Охота на охотников

В палатку идти – обидно, ты палатку давно перерос, в челноки податься – это немного лучше, но все равно – промысел ломовой, только здоровье гробить…

Каукалов продолжал внимательно смотреть на своего гостя. Ему было интересно, что Илюшка скажет. Впрочем, не столько интересно, сколько важно.

– Сам-то ты где тугрики заколачиваешь?

– В конторе «куплю – продам».

– Так фирма называется?

– Нет, фирма называется по-другому, но суть ее от этого не меняется.

– Сколько имеешь в месяц?

– Я имею и рубли, и «зеленые»…

– Рубли – это тьфу, навоз.

– Если в баксах, то примерно восемьсот.

– В месяц или в день?

Глаза у Илюшки Аронова от этого вопроса округлились, сделались влажными.

– Ты что, в день… Конечно, в месяц.

– Небогато. – Каукалов озадаченно похмыкал в кулак. – Очень даже небогато.

– Другого у меня пока нет.

– А хотел бы ты иметь заработок по паре тысяч «зеленых» за вечер?

– Покажи мне такого человека, который бы этого не хотел, – Илюшкины глаза округлились еще более.

 – Пце! – выразительно воскликнул он.

– Ну, наверное, есть такие люди.

– Да. Те, кто получает по три тысячи за два часа. Или по четыре. – Аронов потянулся за бутылкой «Кеглевича». – Разговор такой крутой, что его трэба запиты. На сей раз жахнем по лимонной…

– Наливай!

– А ты, Жека, что, жилу золотую где-то обнаружил? А?

– Да вроде бы, – неохотно отозвался Каукалов, и по тону его Аронов понял, что расспрашивать Каукалова не стоит. Нынешнее время – это время коммерческих тайн.

В иных семьях даже жена мужу не сообщает, сколько денег получает в частной фирме, и это считается нормой, правилом, а уж по части заработать – тут уж сам Бог запретил что-либо спрашивать и сообщать. – Ищу компаньона, – проговорил Каукалов, внимательно разглядывая своего старого дружка.

– Вот этот компаньон, вот! – Аронов с жаром стукнул себя кулаком по груди, восхищенно покрутил головой: – Пара тысяч баксов за вечер… М-м-м-м! Цимус!

– Пара тысяч баксов за вечер, – подтвердил Каукалов.

 – А мне на меньшее никак нельзя соглашаться. Я ведь только что из армии… Гол как сокол… Так что извини, батяня!

Аронов озадаченно почесал пальцами затылок, поднял глаза к потолку, соображая – он сейчас совсем не был похож на Илюшку Аронова, самого сообразительного человека в их классе, умевшего схватывать на лету что угодно: от сложных алгебраических формул до белых стихов Тургенева, – сейчас у него мозги работали почему-то медленно.