Охота на охотников

Но недаром говорят: человек предполагает, а Бог располагает…

Каукалов с напарником снова выехали на Минское шоссе. Прошел всего один день – мокротный, противный, с ветром и холодом, а подмосковные леса постарели на целый месяц – полысели, стали прозрачными, какими-то нищими, сирыми, вызывающими жалость; зелень исчезла вовсе, вместо нее на ветках висела скукоженная коричневая рвань; трава полегла, примерзла к земле, природа сделалась неопрятной. Каукалов шел в потоке машин, иногда специально притормаживал, и тогда автомобили, идущие сзади, тоже притормаживали, не смея высунуться вперед и обогнать машину с надписью «ГАИ».

Аронов вначале не понимал, над чем насмехается напарник, но потом, оглянувшись назад, засек длинный хвост, плетущийся сзади, и захохотал:

– Ну, ты даешь стране угля!

– Угу, – угрюмо отозвался Каукалов, – учу этих трусов жить и умирать по-человечески.

Но не все боялись Каукалова – ласково поблескивающую свежим лаком «канарейку» без всякого стеснения обгоняли иномарки – «мерседесы», «вольво», «ауди», а также черные «Волги» с крупными трехцветными флажками на номерах: знак того, что сидящие в них имели прямое отношение к «сильным мира сего».

Минут через сорок, проехав Голицино и еще несколько деревень, рассеченных трассой пополам, Каукалов развернулся и прижал машину к обочине.

– Выходи! – скомандовал напарнику. – Воздухом подышим!

Аронов с трудом выбрался из «Жигулей» – засиделся в тесной машине, колени ныли, словно больной зуб, в ушах звенело.

– В природе что-то происходит, – пожаловался он, – кости здорово ломит. Как у старика.

– Это к зиме. К зиме кости у всех ломит – и у старых, и у молодых, – Каукалов с хрустом потянулся, проводил взглядом несколько громоздких длинных фур, тесной колонной унесшихся к Москве. Шли фуры кучно, почти впритык друг к другу, будто привязанные.

– Скоро кости ломить будет не только к зиме, – Аронов, как и его напарник, потянулся, застонал. Каукалов на ароновский стон не обратил внимания – наблюдал за движением.

Они простояли минут тридцать. Фуры проезжали мимо них часто. Было много машин австрийских, итальянских, югославских, польских, были и из СНГ. Больше всего из Белоруссии, но ни одной одинокой машины.