Охота на охотников

 – Или кто это «ее»? Может, вам помочь?

– Не надо-о, – слезно протянул толстяк, удрученно покрутил головой. Слезы струились по щекам, скатывались на подбородок, с подбородка на костюм. – Я ее не застраховал.

Наконец-то ему удалось одолеть трудное слово и выговорить всю фразу. Непослушный рот продолжал плясать.

– М-мэ-э-э! – снова завыл он, но это Женьке Каукалову было уже неинтересно.

Вечером Каукалов купил бутылку столичной водки с нарядной, очень красочной этикеткой, колбасы, вкусно разложенной на пластиковой дощечке под плотной прозрачной пленкой, полкилограмма формованной бельгийской ветчины, банку испанских маслин и две длинные французские булки.

Придя домой, разложил это богатство на столе.

– Ма, я хочу отметить свой приход из армии! – прокричал он на кухню.

Мать, полная, с обрюзгшими формами, беззвучно выплыла из кухни:

– Да ты вроде бы уже наотмечался! – озабоченно произнесла она, поднесла руку к плоскому, с мелкими чертами, лицу.

Каукалов поморщился, хотел бросить матери пару резких фраз, чтобы не вмешивалась не в свои дела, но сдержался и вместо этого произнес, стараясь говорить как можно мягче:

– Сегодня последний раз, ма. Ко мне Илюха Аронов должен прийти. Мы с ним так ведь пока и не повидались. Он в отъезде был.

– А-а, Илюшенька! – лицо матери расплылось в улыбке. К школьному приятелю сына, живущему в соседнем подъезде, она относилась более чем хорошо, выделяла из всех Женькиных дружков – тот был парнем усидчивым, в школе учился хорошо, и Новелла Петровна очень хотела, чтобы сын Женька был таким же положительным, как и Илья Аронов. – Давненько его не видела, хотя живем, кажись, совсем рядом. Как он там?

– Ничего. Живет, хлеб жует, чихает, когда по Москве ходит грипп.

– Понятно, – произнесла мать удовлетворенно, – Илюшку я завсегда рада видеть.

Вообще-то, фамилия у Аронова была не Аронов, а Аронович. Он был «полтинником» – наполовину русским, наполовину евреем. Отец его давным-давно, во время кампании против «врачей-вредителей», из Моисея Ароновича превратился в Михаила Аронова.