Охота на охотников

Каукалов открыл замок арнаутовского бокса и быстро загнал машину внутрь. Радостно потер руки, толкнул локтем Аронова.

– Ну вот, Илюш, и конец нашим приключениям. Осталось только получить бабки и – привет, буфет! – Он снова толкнул локтем Аронова.

Тот выдернул из кармана пачку денег, взятую у убитого водителя.

– Это тоже надо разделить пополам.

Каукалов решительно отстранил деньги рукой.

– Это ты оставь себе! Как память о боевом крещении.

Старик Арнаутов вошел в бокс и тоже потер руки.

– Ну, что за колченогий дилижанс вы тут пригнали? Показывайте!

Каукалов преобразился на глазах.

Аронов изумился – он не считал своего приятеля способным к лицедейству, а тот, словно актер из погорелого театра, изменился до неузнаваемости.

– Обижаете! Какой же это колченогий дилижанс? – Каукалов сделал рукой широкий жест. – Дилижанс этот может дать фору любому «мерседес-бенцу».

– Ага, «бемцу»! – не удержался от подковырки старик Арнаутов, хмыкнул в кулак. – По «бенцу» – «бемц»! Все смешалось в доме Облонских.

Так, кажется, у Пушкина сказано?

– У Толстого, – вежливо поправил Аронов.

Старик, даже не глянув в его сторону, отрезал:

– А мне все равно! – Обошел машину кругом, просипел брюзгливо: – Старая!

– Побойтесь Бога! – не теряя веселого тона, вскричал Каукалов. – Лак еще не вытерся. Хозяин у автомобиля был редкостный чистюля, за автомобилем следил, как за собственным здоровьем…

– Ага, потому с машиной и расстался, – снова подковырнул Арнаутов.

– Новая это машина, новая!

– Новой она будет завтра, – сказал старик, вытащил из кармана очки и натянул их на нос.

 – А сегодня она еще старая, – внимательно посмотрел сквозь чистые толстые стекла очков на Каукалова. – Ну что, Евгений Витаминыч?

– Вениаминович, – машинально поправил Каукалов.

– Хорошо, пусть будет Витаминыч, – старик Арнаутов рассмеялся. – Ну что, хлопаем по рукам?

– Четыре тысячи долларов, как и договорились.

– Три. Товар не тот, – сказал Арнаутов, – да и с прицепом он…

– С каким прицепом?

– Сам знаешь.

Объяснять не буду.

Каукалов понурился, низко опустил голову. «Вот актер!» – восхитился Аронов.

– Но вы же обещали четыре…

– Мало ли что я обещал. Так же легко я могу и разобещать, отработать назад, – старик усмехнулся, показал желтоватые прокуренные зубы, – я не ангел – краснеть не буду.

Покосившись в сторону Аронова, застывшего в смиренной позе у стенки, Каукалов вздохнул согласно:

– Ладно. Выхода у меня нет.

– Вот именно, нету.