Охота на охотников

– А когда? – настырным голосом спросила мать.

– Придет время.

– Ага, будет тебе белка, будет и свисток, значит, – вздохнув, проговорила Новелла Петровна. Ей не нравилось, что сын из армии пришел такой тихий, замкнутый, будто пришибленный.

– И девчонка с шампанским тоже, – добавил Каукалов.

– Лучше с мороженым.

– Мороженое, ма, – это несовременно. Нынешние девчонки хлещут спирт так же лихо, как мы когда-то в школе портвейн.

– Портвешок, – вспомнила Новелла Петровна, – так вы, по-моему, в школе звали портвейн.

– Убого мы живем, ма… – Каукалов вздохнул.

– Не банкиры, – Новелла Петровна тоже вздохнула, – это те делают в квартирах евроремонты, ставят мраморные полы с подогревом и зеркала во всю стену… А мы что? У нас таких денег нету. Один дурак вон – взял да развесил по всей Москве изображение своей конопатой Марфуты… Говорят, миллион долларов за это отвалил.

– У богатых свои причуды.

– Нет бы отдать эти деньги бедным, накормить стариков… Вместо этого Марфуту свою по всей столице растиражировал.

– Ничего, ма, мы тоже будем богатыми.

– О-ох! – Новелла Петровна вздохнула неверяще и затяжно. – Дай бог нашему теляти волка скушать. И как ты собираешься это осуществить?

Каукалов не ответил матери. То, что он задумал, обсуждению не подлежит. Если он обмолвится даже в малом, скажет хотя бы одно слово – то все, заранее можно протянуть руки милиционерам, чтобы те надели на них «браслеты».

– А? – Новелла Петровна повысила голос.

– Не все сразу, ма.

– Лучше бы ты бабу себе, сынок, завел. Мягкую, чтобы бок грела, а по воскресеньям пекла пироги.

– И этого барахла, ма, будет сколько угодно. Хоть ложкой ешь. Как грязи, – пообещал Каукалов, переворачиваясь на другой бок, носом к стенке, и закрывая глаза. – Всему свое время… Я же сказал!

– Философ! – жалостливо произнесла Новелла Петровна, поглядела на сына, как на больного, и закрыла дверь бедно обставленной, давно не ремонтированной комнаты.

Илюшка Аронов не дрогнул, когда Каукалов рассказал ему, что за «автомобильный бизнес» имеется в виду. Лишь большие библейские глаза его повлажнели, словно он собирался кого-то оплакать, но в следующий миг Илюшка вздохнул и повеселел:

– Как там, Жека, у Маяковского, помнишь? И вообще, что нам дедушка Владим Владимыч завещал? Все работы хороши, выбирай себе на вкус.

– Все буду делать я, – заявил Каукалов, – твоя задача – лишь обеспечивать страховку.