История и тайны Северной столицы. Загадки земли сестрорецкой

Лишь через полчаса, в другой стороне от дороги, вышел он на дядю Алика! На небольшой возвышенности, близ которой мирно паслись три коровки, меланхолично пережёвывая травку, тумана ещё не было. У костра полулежали на суконных одеялах трое «пастушков», завершая за неторопливой беседой первую бутылку… Ещё две, – ночь-то долгая! – поблёскивали в траве.

Рассказав о цели прихода, курьер тут же получил и вторую инструкцию, уже от дяди Алика:

– Ты, это… скажи хозяйке, что нас не нашёл, – дядя Алик был уже хорошо навеселе (шерстяной платок, небрежно обмотанный вокруг его лысеющей головы, походил на тюрбан турецкого паши и усиливал колорит), – … не нашёл, мол, и всё тут!

– На вот, согрейся, – и другой из весёлой троицы протянул было Вениамину алюминиевую кружку, но третий тут же перехватил, – куда ты, Игнатьич! Молочка плесни, а то Петрович больно много его принёс, – он хихикнул, – ужель его нам с водкой мешать! И Веня, держа в одной руке большую кружку молока, в другой – отварную картофелину с солёным огурцом, присоединился к честной компании.

– … Полевик озорует! – убедительно заверил Веньку дядя Алик, потянувшись за огурцом и морщась от только что принятой мерки.

– А кто такой, этот полевик? – и в ответ на вопрос юного коллеги полилась долгая и обстоятельная беседа о полевиках, которые «озоруют» в поле, особливо когда начинают метать стога… о гуменниках, пугающих людей на г?мнах, о хитрых и коварных скирдниках и банниках, о домовых, о леших… – вобщем, о всякой такой нечисти.

Дядя Фёдор, третий из собутыльников, подбросил в костёр сухих веток, и языки пламени вновь озарили собравшихся неровным таинственным светом. Эх! Пасти коров ночью, с друзьями, да вдали от жён! – большое, приятное и довольно серьёзное мероприятие, к которому «пастухи» начинали готовиться ещё загодя: взять провизии на ночь, нелегально скинуться на хорошую выпивку, да ещё суметь припрятать её от жёнушек… – это совсем не шутка! А зато потом, в поле у костерка! – Ах!

Ах, как хорошо выпить с друзьями в поле, у костра, лёжа на разостланной фуфайке или на стареньком одеяльце! Ну а коровки? Они же, родненькие, тем временем пасутся поодаль.