Блаженство кротких

И только теперь, на рассвете десятого дня третьего месяца сезона Ахе?т, Хануфа исполнил наказ жреца: он прижал левую ладонь к шершавой стене главного храма Атона, а правую раскрыл и подставил живительным его лучам.

И чудо свершилось – страх исчез.

14. Биофактории

Счастье изменило уклад. Теперь, когда стрелки часов вытягивались в линию, Ерохин выжидал ещё томительных пять минут, и вылетал вслед за лидерами вечернего спринта Мурцевой, Тюриной и Варёным.

Хоть семейная жизнь уже входила в обыденное русло, он не мог насытится вечерами и разговорами за кухонным столиком.

Этот вечер пошёл не так. В Эльке улавливалась скрытая суетливость с налётом угодливости. Да и стол не назовёшь обыденным. Бутылка вина, оливки, греческий салат, маринованная фасоль и полная сковорода жаренного мяса с луком. Как и любил Сергей – только мясо и лук.

А повод? – думал он, орудуя штопором, – Может я что забыл? …День рождения не скоро. …Дата нашей встречи не круглая.

– Ну, Серёженька, за нас с тобой. – Элька заискивающе улыбнулась, протягивая бокал.

Сергей отхлебнул и зажмурился, раскусывая румяный прожаренный кусок. Откусив, открыл глаза. Мясо было необычно мягким. Задумчиво дожёвывая, он пытался понять странноватый вкус. Изрядно сдобренное специями и луком, оно отдавало незнакомым слащавым привкусом.

– Вкусно, – соврал Ерохин, – Это, что, свинина?

– Нет, говядина. – Элька хитровато прищурилась.

До Сергея стали доходить и суета, и улыбочки. Он с трудом проглотил разжёванный кусок и залпом осушил бокал.

– Ну да. Надо же приобщаться к современным продуктам. Да и рацион разнообразить полезно.

Помявшись, Сергей решил не обострять. – Ладно… разок можно поесть и искусственного мяса.

– Оно не искусственное, – Элька обрадованно протянула пустой бокал, – Самое, что ни есть настоящее, только произведено без зверского убийства разумных существ. Разве это плохо? Гуманный и современный продукт биофакторий. Спасение человечества от голода и тяжкого бремени жестокости.

Сергей молча разлил вино. После третьего бокала гуманный продукт уже не казался таким противным.

– Ну что ты, Сереж? Это с непривычки вкус кажется неприятным. На самом деле он просто другой, более чистый. Вкус еды не на языке, а в голове. Ешь мы с детства гуманные продукты, то мясо со скотобойни вызвало бы рвоту и понос.

– И тебе приятного аппетита, – пробурчал Сергей, положив вилку на край тарелки.

– Ну извини.