Блаженство кротких

Первые бои с регулярной армией случились к вечеру. На севере – в пригородах Каира, а на юге – в предместьях Асуанской плотины. В течение дня там готовились военные укрепления.

Эта дерзкая вылазка охладила пыл сверхдержав и сдержала начало войны. Даже противоборствующие стороны в Иране, поддерживаемые Россией, Китаем и Пакистаном с одной стороны, и западной коалицией с другой, притихли и заключили перемирие.

Почти три месяца потребуется бывшим противникам – коалиции из сил НАТО, России, Израиля и Пакистана, действующей под формальным руководством генштаба Египта, чтобы очистить страну от боевиков.

Это был первый короткий мир, предсказанный Фахми.

Пули вспороли пустыню ближе к его ногам. В это время крепыш с биноклем на шее подбежал и дёрнул за рукав. Он выкрикнул по-арабски:

– Боевики! Убьют! Бежим!

И Фахми, видимо побежал. Потому что в себя он пришёл на заднем сиденье, рядом с чужаком в колониальной кепке, который снимал очки, помаргивая и протирая глаза.

8. Пулковское дело

Проходя, Ерохин услышал гулкий бас Полежаева в открытую дверь.

– Тамара, ты в правду веришь, что можно чем-то до смерти напугать столько народу?

Тут Ерохину пришла интересная мысль. Он зашёл. Уставшая Тамара пыталась что-то ответить. А Полежаев, узрев Ерохина, откинулся на спинку и вызывающе развалился в кресле.

– Всё это надёргано под требуемый результат. Теперь мы совсем заплутаем в лабиринте. И не подступимся к реальным делам.

– На тебе дело. – Ерохин протянул кожаную папку, только что полученную в кабинете Можайского.

Взяв папку, Полежаев сбросил ноги с подножки кресла, и перекинул обложку.

– Что здесь?

– Двойное убийство в Пулково. С похищением бортового самописца.

Взгляд Полежаева бегал по строчкам. Широкий палец перевернул лист.

– Тут же даты вчерашние… Почему нам?

– А вот так. Больно дело склизкое. Прокурорские перебросили фээсбэшникам. А те сходу вспомнили о новом подразделении.

– Да-а, – Полежаев машинально лизнул палец, шаркнул листом, почитал и поднял глаза на Ерохина, – Реальные убийства.

– Вот ты, Юр, и займись. Теперь это твоё дело.

Загрузка Полежаева означала его удаление от первого дела. И давала надежду на угасание раздора.

* * *

Серое ненастное утро. Лежать бы и дремать. Под одеялом. С головой. Кабы не треклятый будильник!

Завтракал Ерохин (впрочем, как и ужинал) в кафе общаги. Прилично и недорого.