Филфак. Записки скверного мальчишки

Мне было двадцать два года, ей девятнадцать. По моим сегодняшним меркам мы были самые настоящие дети. Только, я тогда уже оставил два года в знойных гобийских степях, был разок обстрелян неизвестно кем и неизвестно по какой причине и считалось, что с успехом справляюсь с обязанностями младшего командира. Она тоже, не поступив с первого раза на филфак, целый год работала в школьном коллективе, набираясь опыта и готовясь к новой попытке.

Чуть не сказал готовясь к нашей встрече. И такая встреча произошла и голову я, конечно же, потерял.

Я считал себя самостоятельным мужчиной, мужиком, имеющим опыт жизни вне родительского дома. К тому времени я уже несколько раз переспал с женщинами, чаще всего именно по их инициативе, умел пожарить блины, сварить картошку и приготовить борщ или суп и знал, как пахнет водка и чем она отличается от вина.

И с этого момента, с момента нашей встречи и по нынешний день я живу без головы.

определиться не могу,

ты для меня маяк ли, путы,

тяжелый путь во время смуты

иль подчиненье батогу?

что красота – лишь шоры глаз,

закрывшие все горизонты,

и, как улыбка у Джоконды,

скрывает вид земли от нас?

чем забираешь волю ты,

парализуя ежечасно

и делая на все согласным

с высот единой правоты?

как не сломившись разобрать,

в чем притяжение хмельное?

вдруг это просто паранойя,

желанье жить, не умирать?

стремление служить тебе

неужто – это искушенье,

рассудка здравого лишенье

и жертва рабская судьбе?

в безумьи вникнуть не дано,

что ты? молитва о спасенье?

или распутный день весенний

на преискуснейшем панно?

кому молиться, чтоб понять,

кем ты ниспослана на Землю?

и для чего тебя приемлю

обожествлять иль изгонять?

Двери

На прилавке магазина стояли консервы «Язык в собственном соку».

Люди, которые думают «пить надо больше» и те, которые думают «пить надо меньше», сходятся в одном – пить надо…

Если мужчина говорит, что он не создан для брака, значит, он бракованный.

Я подошел к входной двери. Дверь была заперта изнутри. На двери тремя ржавыми кнопками крепился листок бумаги размером с половину тетрадного листа. Лист оповещал всех интересующихся, что некая Таня ушла что-то там получать и сейчас придет.