На сломе эпох, или Записки из девяностых

– С чего бы это?

– Да с того, – жмёт плечами, – сам посмотри, вон в комнате напротив нашей, к примеру, без каких-либо перспектив второй год живет семья начальника вертолётного училища. А он, между прочим, заслуженный летчик Советского Союза, переведённый сюда из каких-то дальних южных ныне сокращённых боевых воинских частей.

– Видел, – сникает паренёк. – Заслуженный человек, пожилой, по виду так уж и за шестьдесят можно дать.

– Вот-вот! И жена у него тоже: такая статная дама, а идёт по коридору ото всех глаза прячет, ни с кем не разговаривает, из комнаты почти не выходит, похоже, пьёт по-тихому.

– С ними, кажется, ещё и дочь проживает, – вскидывает глаза, – вот только что-то её совсем невидно.

– Говорят, съехала, – кивает девушка, – живет где-то в городе гражданским браком.

– Каким… браком?

– Ну, с мужиком, то есть, не расписываясь в Загсе.

– Как это?

– А вот так!.. – вздыхает. – Теперь так принято.

– А родители… что?

– А что родители? – жмёт плечами.

– Да уж, дела.

– А у соседей справа, – загораются глаза, – как и у нас, двое детей.

– А с ними-то что не так?

– Он какой-то бригадир на местном судоремонтном заводе, в очереди на жилье второй десяток лет стоит, а ему всё не дают и не дают, хотя обещали…

– Кто?

– Не знаю кто, – вздыхает устало, – возможно, дирекция завода, а может ещё кто…

– Про это я, кажется, что-то слышал, – усмехается муж, – там какая-то некрасивая история вышла

– Какая ещё история?

– Ну-у, – тянет, неохотно, – понимаешь, похоже, мы с тобой опять, как и четыре года назад в Минной гавани, кому-то дорогу перешли, заехав в эту общагу.

– Феликс, – вообще-то старший лейтенант запаса Стариков Валерий Феликсович, но со времен появления в его полном имени этого легендарного отчества, его почему-то все, даже дома, так называют, – а ведь ты мне совсем не рассказывал, как тебе удалось выбить эту комнату в общежитие.

– Не имеем, – кивает новоиспечённый отставник.

– И как тогда?

– Как и в прошлый раз, – улыбается, – через секретарей, заведующих, комендантов и прочий вездесущий персонал всего и вся.

– Каких секретарей, заведующих?.. Коммунистическую партию после путча, кажется, запретили.