На сломе эпох, или Записки из девяностых

– Так это же двойка молодожёнов.

– Какая ещё двойка?

– Ну, телевизор и видеомагнитофон в одном корпусе, – поясняет жена. – Про него она тоже хвасталась. Им его западные родители на рождение внучки прислали. Там у них на границе теперь грандиозная барахолка, на ней за наше вторсырьё всё, что угодно, обменять можно. Говорят, что все помойки Союза теперь туда на продажу челноки везут.

– Поня-ятно теперь, – задумчиво тянет муж, – почему Жиганов, механик с дивизиона Базовых – помнишь? – меня сегодня спрашивал, есть ли у нас в городу открытые свалки металлолома.

– А его-то ты, где видел?

– Да не видел, слышал, – вздыхает, – он мне днём в контору звонил, говорит, телефон случайно у Рыбалова узнал.

– Да неужто прямо из Минной гавани?

– Ну, а откуда ж ещё?

– Так они там? – радуется упоминанию о прошлой жизни Малышка. – А ты говорил, что корабли все передислоцировали.

– Да корабли-то ещё до начала зимы ушли, а штаб, оказывается пока нет.

– Понятно, – улыбается своим мыслям. – А что ещё рассказывал про наших?

– Да ничего такого не говорил, сказал только, что дел по-прежнему невпроворот, много бумажной возни и, что зарплату снова платят с задержками, что семьи с ними и… приходится дополнительно заниматься коммерцией…

– Какой такой… коммерцией?

– Не знаю какой, – вздыхает Феликс, – точно не понял, но, судя по его вопросам о свалках, той самой барахолкой на границах страны, где всё и вся ныне покупают и продают.

Видно там, в нашей оставленной гавани, они уже всё, что бесхозно валялось, вплоть до винтов списанного крейсера, брошенных когда-то на молах и числящихся за моей «Антилопой», списали и продали, вот и присматриваются теперь к соседним регионам.

– Да ведь это, наверно, и неплохо даже?.. Чище станет вокруг.

– Не знаю, не знаю, может и неплохо, – жмёт плечами, – свалок и помоек поубавится, и денег народ подзаработает, в любом случае лучше, чем всей общагой стриптиз смотреть, да потом и чьё-то распутство одобрять.

– Хотя-я-я, – помолчав, добавляет, – как подумаю, что офицеры флота российского, как последние бездомные псы на базаре продают вчерашнему и, уверен, завтрашним врагу, пусть даже самое никчемное барахло, аж дрожь пробирает.

Вот где настоящая беда, и беда куда, как большая, чем распутье наскучившей друг дружке пары вчерашних комсомольцев-молодожёнов.

– Ты так… думаешь?

– Уверен! – горестно сверкают его глаза от безысходности, в которую вдруг незаметно попала вся наша «великая и необъятная».