К бою и походу готов!

– Срочно на мостик!

– Есть на мостик, – буквально через пару секунд уже из штурманской рубки басит всегда бодрый и деятельный великан, старший матрос Сашка Стрельба, спешащий с бака наверх. – Что случилось, товарищ командир? Выход в море отменяют?.. Говорят, вот-вот штормовое предупреждение объявят.

— Говорят-говорят, – неизвестно чему злится молодой командир, торжественно вручая «банан» (трубку-микрофон ГГС) боцману, – говорят, что кур доят, а мы пошли чего-то не нашли, – и, подменив слово в известной всем присказке, спешно убегает к дежурному по дивизиону.

– Принимай доклады с постов, – опомнившись, кричит ему уже с трапа корабля…

Как выяснилось уже здесь, в Минной гавани Феликс к своему стыду совершенно не переносит морской качки. И хотя шторма на Балтике, не такие уж и сильные по сравнению с океанскими ураганами, в которые он попадал когда-то на курсантской практике в Атлантике, всё равно на рейдовом тральщике и два балла для него становятся сущей мукой.

…В тесном помещении рубки дивизиона помимо дежурного офицера ещё трое: командир дивизиона, начальник штаба и незнакомый старший офицер, капитан второго ранга, видно, из Базы флота, прибывший для инструктирования и проверки заступающего на брандвахту лейтенанта.

– Что-то не так? – мелькнула мысль у лейтенанта, пока он докладывал комдиву о прибытии, а заодно и о готовности корабля к «бою и походу».

– Значит так, командир, – несколько бесцеремонно без представления и предисловий перебивает его незнакомый офицер, лишь только заслышал заветные на все времена слова о готовности экипажа к выходу в море. – Ну, раз готов, то слушай боевой приказ: немедленно выдвигаешься в намеченную точку стоянки дежурного корабля на брандвахте, через четыре часа к Базе с запада подойдет первый фронт мощного циклона, ожидается усиления ветра до двадцати метров в секунду.

– Есть, товарищ «кап-вто-ранга», – не задумываясь, привычно звенит лейтенант.

– Да подожди ж ты, Стариков, – морщится начштаба, капитан третьего ранга Данилин Николай Григорьевич, – не таранти. Понимаешь, двадцать метров в секунду для твоего рейдового тральщика – это потолок, верхняя граница допустимого.

– Так точно, – не особо беспокоясь, тут же кивает тот, – при движении лагом к волне корабль достигает точки невозврата.