Былое

23

На обратном пути ничего особенного не произошло.

Но пара эпизодов всё же просится на бумагу.

В Москве, незадолго до посадки в поезд, Павел купил громадный арбуз, который мы с превеликим удовольствием стрескали, сели в вагон и почти сразу же легли спать т.к. «лошадь была вечерняя». Среди ночи молодая соседка, спавшая на нижней полке подо мною, рас-толкала меня и, когда со сна я начал, наконец, соображать, с ужасом понял, что во сне весь арбуз из меня вытек, и львиная его доля затекла прямёхонько под неё, причём количество жидкости приближалось к потопу

средней величины.

встали, в том числе и притопленная ночью мадам, я не

нашёл в себе сил спуститься со своей полки, дабы не

встретиться с ней глазами, а тем более заговорить.

Так и пролежал я на своей второй полке, отвернув-шись к стене, пока молодайка не вышла, доехав до места.

А вышла она из вагона во второй половине дня, а остатки

арбуза стучались наружу, но я терпел, сжав зубы; не спустился даже позавтракать, чем несказанно удивил Павла.

Надо отдать должное той девушке: она ни словом ни

со мной, ни с Павлом не обмолвилась о ночном происше-ствии, ну а я, понятное дело, тем более помалкивал…

Второе, что запомнилось – состояние великой эйфории, когда поезд вечером подъезжал к родному городу.

В окошко тамбура, где я стоял в ожидании приближения

к вокзалу, врывались такие знакомые запахи вечерней, нагретой солнцем за день степи, такая буря ностальгиче-ских чувств бушевала в груди, что эти ощущения крепко

запомнились и впредь таких сильных я уже, пожалуй, и

не припомню.

Через 3-4 дня наступал сентябрь, мне было идти в 5-й класс, предстояла некая непонятная кабинетная система обучения, другая училка будет командовать классом, 24

называясь классным руководителем; по каждому предмету – свой учитель… Короче, сплошные непонятки.

Накануне 1-го сентября, как всегда и ранее, состоялась организационная линейка, на которую, как и в прошлые года, я прибыл в трусах и майке. Не сразу врубился

я, что хихикают мои одноклассники не над кем-то, а надо

мною. Оглядевшись, я понял в чём дело – в трусах из всех

наших был один я. К тому же наша классная дама, Алла

Ильинична, начав с нами знакомиться, так зыркнула на

меня, что у меня слегка захолодело под ложечкой.