Не трогай! Это на Новый год

 – Что ты несешь, Белов? Нас же Ольга Петровна обратно ждет!

– Александра, – голос Белова вдруг стал низким и хрипловатым, в нем появились пугающие меня чувственные нотки, – ну ты же очень умная у нас, правда? Самая умная и самая ответственная. Ты же придумаешь, что наврать Петровне. Я в тебя верю.

– А ты? – не сдавалась я, хотя от его тона внутри появилось странное щекочущее чувство и щекам вдруг стало жарко.

– А я дурак, что с меня взять? – весело сказал он, а потом вдруг схватил меня своей ручищей, не занятой кастрюлей, притянул к себе и чмокнул в кончик носа.

– Но у нас потом лекция у Мирошниченко, – растерянно пролепетала я, глядя в спину удаляющемуся Белову. Нервно стянула с себя очки, а потом надела обратно. – Нельзя ее пропускать, иначе экзамен не сдашь. Хотя… Я же могу все записать, а потом дать тебе конспект. И сказать Мирошниченко, что ты к врачу ушел…

Я вдруг замолчала, осознав, что сейчас только что случилось. Белов! Меня поцеловал сам Белов! Нет, жуткий придурок, конечно, но ведь красивый! Все девчонки по нему сохнут.

Я стояла посреди коридора как зачарованная, трогала кончиком пальца нос, в который Белов так внезапно меня поцеловал, блаженно улыбалась, а уровень моего интеллекта все падал и падал, приближаясь к критической отметке где-то между инфузорией-туфелькой и поклонницами Влада Бумаги.

А потом я вдруг поняла, что мне стоит сходить в студсовет хотя бы одной и для отвода глаз, пошла по дальней лестнице, по дороге завернула в туалет, а когда оттуда выходила, услышала голоса и смех.

– Яр, ну ты и придурок! Серьезно припер эту кастрюлю на пару? – спросил чей-то хриплый незнакомый голос.

– Серьёзней некуда! А ты не верил. С тебя пятихатка, бро, – весело ответил кому-то…Белов? Ну да, Белов, его голос трудно не узнать.

– Ща, ты сначала пруфы гони, я на слово верить не буду!

– Да вот фотки, я когда врал, а?

– Охренеть. И че было? Петровна тебя заживо сожрала?

– Ниче не было, – отмахнулся Белов.

– Это за какие такие заслуги?

– За красивые глаза, – заржал он.

– Подкатил что ли?

– Епта, думаешь, я совсем отчаялся? Она ж холодная и скучная, как мойва в общажной морозилке. Смысл к ней яйца подкатывать – только отморозишь.

– Ахах, – захохотал второй. – В точку, бро. Яр, ну ты вот как скажешь – так хоть записывай!

Я стояла, молча вжавшись в дверь туалета.