Зубровский

Андрей повертел в руках шариковую ручку.

– Мы же военная разведка, в конце-то концов…

– Вот именно, – подтвердил полковник. – То есть должны работать системно и комплексно, – это были его любимые слова, хотя вряд ли он понимал, какая между ними разница. – Такой человек и нужен. В общем, наладишь там работу, подготовишь специалистов и вернешься.

– Вы же, Сергей Сергеевич, знаете, в последнее время слишком много всего навалилось. Пока распутаюсь… пусть они пока перешлют все данные на мой айпод – я посмотрю.

– Это конечно, – неохотно согласился полковник. – Но поездка не отменяется. Надо посмотреть там все своими глазами, прощупать, так сказать… Сам понимаешь, как это важно. Заодно познакомишься с людьми, подскажешь сочинским ребятам, как за деревьями увидеть лес. Надо успокоить их, чтобы не вздрагивали при каждом взрыве петарды. И ведь всего-то на неделю. Наберешься впечатлений, и с новыми творческими замыслами засядешь за ЗУБр…

– А вдруг сочинцы правы, и за этим скрывается нечто серьезное… – задумчиво спросил майор.

 – Вам не кажется?

– Это вряд ли, – уверенно возразил полковник. – Уверяю тебя, Сочи террористам не по зубам…

– Тогда почему такой шум?

– Ну что тебе объяснять? Обычное дело – захотелось ребятам расширить штаты…

– Понятно… То есть, как говорится, любая сложная проблема имеет простое и понятное большинству неверное решение.

– Ну, ты это… – насторожился полковник.

 – Ты это о чем?

– Ничего, я так… Теория исследования операций.

– А-а-а… – Бугров потянулся к настольному календарю. – Так вот… Сейчас у нас понедельник, двадцать седьмое… В пятницу будет, – он полистал календарик, – первое… Если захочешь прихватить и субботу, то как раз до второго. Эх, завидую я тебе, самый бархатный сезон… Я бы и сам поехал, но, – он широким жестом развел руками, давая понять, что тут может без него произойти если и не конец света, то уж точно крупная катастрофа.

 – Связь будешь держать с начальником оперативного управления Болховитиновым. Толковый, по-моему, мужик. В общем, подробности тебе расскажет Кожедуб, – полковник поднялся, его голос стал официальным. – Выезжаешь через два часа. Командировка – у секретарши. Самолет уже заправляется. Все!

Зубровский остался недвижим, и было непонятно, как он все-таки относится к предстоящей поездке.