Зубровский

Этот роскошный кабинет с претензиями на цивильность, в котором ведутся такие юридически небезопасные и технически малограмотные разговоры, выводили его из себя. Он не привык решать дела в таких условиях. Но тут новая мысль пришла ему в голову: «Горы?»

– Постойте-ка, – воскликнул он, – уж не о «стингерах» ли вы говорите?

Эмиссар усмехнулся.

– А что, собственно, вас удивляет?

– Где вы их возьмете, «стингеры»? – взвился инженер. Щеки его горели. – Кто вам их даст? После 11 сентября американцы перестали сорить подобным оружием и запретили это делать другим.

Или вы имеете в виду те самоделки, которые используются в Палестине? Тогда учтите, что за все время обстрела территории Израиля там не разрушено ни одного мало-мальски приличного объекта. А в Сочи ракеты собьют еще на подлете! Город окружен самой современной системой противоракетной обороны, включая С-400. А если пара ракет все-таки и прорвется, то что они смогут сделать с махиной из стали и бетона? Пшик! Дело не выгорит. Я знаю, что говорю.

– А если ракета угодит в здание, заранее нашпигованное взрывчаткой? – Закаев взглянул прямо на инженера, который уставился на него в напряжении. – Что вы на это скажете?

Инженер оглядел помещение, снова почувствовав злость оттого, что приходится объяснять очевидные вещи этому полуграмотному дикарю.

– Там сейчас любая мусорка под наблюдением, – ответил он. – Даже в подвалах стоят видеокамеры. Чердаки проверяются. Протащить взрывчатку невозможно.

– Ну, давайте, расскажите, как трудно это сделать, – с усмешкой сказал эмиссар и, нагнувшись, погладил спящего кота по спине.

Кот открыл глаза и, казалось, с таким же пренебрежением во взгляде посмотрел на инженера.

5

– Голоден, Андрей? – Бугров открыл верхний ящик стола. – Посмотрим, что тут нам приготовила Лариса Петровна.

Он достал два бутерброда в полиэтиленовых пакетах и протянул один майору.

– Спасибо, Сергей Сергеевич, после вертолета не ем, – Андрей сделал отрицательный жест рукой.

– Что, до сих пор не любишь летать? – Бугров сочувственно посмотрел на него.

Андрей с чашкой в руке опустился в кресло напротив полковника.

– С июня девяносто девятого…

Полковник замолчал. Он помнил, что было в июне девяносто девятого года, в самом начале второй чеченской…

Тогда, будучи еще майором, он выстроил свой отряд особого назначения на плацу и стал вызывать добровольцев в трудный вертолетный рейд по ночному Кодорскому ущелью.