Битва за Курилы

Если на пленке действительно что-то было зафиксировано, томограф должен был дать точный ответ. Но обе имеющиеся в наличии экспериментальные установки не входили в ведомство генерала. Одна принадлежала Минобороны, другая – Академии наук.

– Это нереально, – возразил Ямамото. – Томографы заняты обработкой более важной информации. – Он прошелся по комнате. – Боюсь, зря вы меня потревожили, майор. Не вижу тут ничего, заслуживающего внимания. Эта задача скорее для специалистов по оптическим эффектам.

В этот момент дверь открылась, и в кабинете появился Хитанава.

– В районе залива Шибай приблизительно в указанное время в шторме утонул рыбацкий сейнер, – доложил он, обращаясь к генералу.

Ямамото повернулся к Содзи.

– Ну вот видите, я так и знал! Что-то могло взорваться на сейнере. Не ставить же всех на уши из-за оптической иллюзии? – Он поднялся. – Возвращайтесь на работу, майор. Пожалуй, я не стану наказывать вас за мой ранний подъем. Вы поступили правильно. Свет на затонувшей лодке действительно есть.

10

Было около шести часов вечера. Темное, ноздреватое небо источало не то снег, не то дождь. Глеб Шкаликов, помощник Президента и одновременно подполковник госбезопасности, засунув руки в глубокие карманы плаща и надвинув на глаза шляпу, не спеша прогуливался по Советской улице; бутовские кварталы были безлюдны, зарядивший с вечера мокрый снег согнал с тротуаров обычных гуляк.

На углу Советской и Ленинской подполковник остановился, чтобы закурить сигарету. Загораживая пламя спички от ветра, он прислушался – не раздастся ли где подозрительный звук, стук закрываемой двери или шум подъехавшего автомобиля, но кругом было тихо. Кинув быстрый взгляд через плечо, подполковник увидел лишь пустынную улицу, унылую и мокрую. Бросив спичку в водосток, Шкаликов отпер дверцу автомобиля и плюхнулся на водительское сиденье.

Ему уже осточертело следить за этой хрущевкой, расположенной в конце улицы.

Подполковник взглянул в боковое окно – мокрый снег лежал на тротуарах.

Скучно и тоскливо…

Ему приказали следить за домом, где проживала Надежда Бармина, вдова погибшего в 1982 году академика, и ее двадцатисемилетняя дочь. Вдова работала в старинном антикварном магазинчике неподалеку и сейчас находилась там.