О чём шепчет ветер. Сборник рассказов

– Какой у вас прекрасный язык, вы ведь не турок? – спросил он меня, услышав мою просьбу

– Нет, я наполовину русский, наполовину француз, – ответил я, кивая ему в знак благодарности и беря сигарету.

Он протянул мне зажигалку, я закурил.

– Как вам удалось так хорошо освоить турецкий?

– О, я практикую его давно, я журналист-востоковед, знаю семь языков.

– Это впечатляет, что же привело вас сюда?

– По правде сказать я исследую эпоху средневековья, столкновение ислама и христианства, а здесь я по причине крестового похода на Константинополь.

Мой собеседник посмотрел на меня своими карими с хитрецой глазами.

– И что же стало причиной похода крестоносцев по-вашему?

– Официально сговор венецианцев и французов, но судя по недавней сенсационной находке, история может быть переписана, манускрипт Баудолино, говорят там пролит свет на истинные причины нападения.

– Вы думаете?

– Я более чем уверен, тем более Баудолино величайший алхимик тех лет, и я думаю, что мы узнаем много интересного, когда содержание будет озвучено, жаль я не смогу первым сообщить эту новость миру.

– Почему же?

– К сожалению моя встреча с одним важным человеком в чьих руках этот манускрипт по непонятным мне причинам завтра не состоится.

– Я думаю вам не стоит так расстраиваться. Баудолино может и великий алхимик, но его манускрипт не имеет никакого отношения к нападению на Константинополь.

– С чего вы взяли?

– Баудолино был тот еще плут и проходимец, и в своём великом манускрипте он пишет смешные эпиграммы про императора Балдуина Фландрского и о своих любовных похождениях.

Я смотрел на него с выпученными глазами:

– А откуда вам известно? – удивлённо спросил я.

– Как вас зовут вы сказали? – перебил меня мужчина.

– Простите, я забыл представиться – Алан Монтре, вот моя визитка.

– Меня зовут Гильзум Аласахерли, видимо про вас мне сказали, что вы отказались приехать на встречу. Поверьте мне, сенсации не случилось, но текст занятный, позвоните мне через неделю, мы можем это обсудить.

Меценат протянул мне визитку и учтиво поклонившись, отправился по своим делам. Ночь, спускающаяся на Стамбул, окутала меня успокаивающим саваном.

ЕСЛИ НЕ ГОСПОДЬ НАС ВСТРЕТИТ ТАМ, ТО КТО?

– Манька, беги!!! – рёв Степана едва пробился через лошадиное ржание. Топот. Крики. Треск деревянных домов, пожираемых пламенем. Плач детей. Раненым волком бросаясь на напавших печенегов, Степан рубил наотмашь, плечи гудели.