Семейное дело

 – Насчет квартиры, тачки, дома, я думаю, вопросов нет?

Вера села на стул, выпустила струю дыма и приготовилась есть. В провинции я не привык к подобной деловитости, поэтому растерялся под напором этого «муравья».

– Можно спросить? – поинтересовался я. Вера насторожилась – её лицо сделалось подчёркнуто-безразличным. – У отца, кроме дачи и машина была?

В те годы, перечисленные Верой блага считались роскошью для рядового обывателя. Девушка внимательно посмотрела на меня. У неё были припухшие веки, поэтому казалось, что она осторожно подглядывает за мной через две щелочки.

– Ты об отце вообще ничего не знаешь? – спросила она.

– Теперь, наверное, кое-что знаю.

Вера, очевидно, ожидала встретить нахрапистого рвача, примчавшегося за негаданно свалившимся наследством папаши, и моя неосведомленность не входила в её план «жесткого» разговора. Несколько мгновений девушка прикидывала, говорить мне или нет, и, наконец, решила рассказать о наследстве сама, нежели это сделают другие.

– Загородный дом, квартира и машина полностью перешли твоему отцу после смерти моей матери, – сказала она.

 – Он часто ездил заграницу. Но без моего деда он бы ничего не сделал. Формально Владимир мне никто. После смерти матери мы решили поделить всё по справедливости. Но по закону в наследство можно войти через полгода, и мы договорились, что мою часть твой отец заплатит мне деньгами. Теперь всё надо начинать сначала. Думаю, ты понимаешь, что не имеешь к этому никакого отношения?

– Понимаю, – ответил я, действительно не представляя тогда все юридические тонкости вопроса.

 – Ты прописана здесь?

– Нет. Эту квартиру мой дед покупал для матери.

– Ты собираешься здесь жить?

– Не знаю, – неопределенно ответила Вера. – Квартиры на дорогах не валяются.

А папаша мой, похоже, удачно женился второй раз, подумал я без всякой зависти или сарказма – его жизнь была мне совершенно безразлична, – и проговорил:

– На днях я уезжаю, и, честно говоря, не представлял, что делать с барахлом?

Вера недоверчиво покосилась на меня и спросила дружелюбнее:

– Если хочешь есть, возьми в холодильнике яйца и масло.

– А как ты узнала о смерти, кто он тебе – отчим? – спросил я, разбивая над сковородой яйцо.

– Я же говорю – никто. У меня есть отец. Я получила телеграмму от соседки.

– От той, что за котом присматривает?

– Угу.

– Тоже поздно получила?

– Вовремя. Раньше приехать не могла. Муж в Италию собирался. Отцу-то твоему все равно уже не поможешь.