Куба – Любовь моя

Потеряв 300 кг жемчуга, 230 кг золотого порошка, ящики со слитками, сундуки, наполненные украшениями и особенно испанские лоцманские карты, на которые были нанесены драгоценные морские пути Карл V пришёл в ярость.

Картина Луи Гарнерея, изображающая захват «Кента» знаменитым корсаром Робертом Сюркуфом, 1800. Музей Сен-Мало, Франция.

Он догадывался, что за французскими корсарами из Дьепа стоял его личный враг – король Франции. Первые корсары служили соответственно английским и французским коронам за обещания добыть золото, что обеспечивало им определённую свободу действий и позволяло охотиться за испанскими галеонами также и в целях личного обогащения.

Пират – символ полной свободы и быстрого обогащения, так называли тех, кто не поднимал над своими кораблями национальных флагов. Буканьеры и корсары имели разрешение-лицензии от своих монархов нападать на корабли других государств. Корсарами были уроженец Уэльса Генри Морган, англичанин сэр Френсис Дрейк и француз Жак де Жорес, захвативший Гавану в 1555 году (см.

книгу «Под парусами клиперов»).

Корсары плавали на наёмных кораблях, снаряжённых на деньги какого-либо государства (чаще всего это были Британия, Франция или Голландия) и нападали на испанские порты и галеоны. Испанцам пришлось построить мощные оборонительные сооружения вокруг крупных портов, в том числе вокруг Гаваны и Сантьяго-де-Куба.

Корсары, получившие лицензию на грабёж в открытом море, делали свою профессию весьма успешной и выгодной.

Сам Колумб оказывается, плавая с генуэзским караваном в 1476 году занимался этим ремеслом и ранее даже участвовал в нападении на арагонское торговое судно.

Больше всех причин нападать на испанцев было у французов, так как 1494 году в Тордессильясе был заключён договор, позволявший Франции и Португалии права на владения всем, что находилось за пределами Европы. Подданные других государств Европы не имели доступа в заморские владения. Тогда французский король Франциск Первый, получивший известия о завоевании Мексики дал разрешение своим корсарам на грабёж, мол делиться надо.

Состоявший на французской службе флорентийский мореплаватель Лжованни де Верразано, известный даже как Жан де Флери доплыл в 1523 году до бухты Нью-Йорка, чем записал своё имя в анналы мировой истории мореплаваний. В начале этого путешествия ещё у берегов Португалии возле мыса Святого Винсента Флери встретил три испанские каравеллы возвращавшихся на родину из Нового Света.