Байрон

Немного послушав их увлекательную беседу, перебил их вопросом;

– Минутку, дети гор, кто из вас хочет поехать в дальний стройотряд летом? – спросил Командир и с надеждой посмотрел на могучего борца-грузина, тщедушный Рафик никак его не интересовал.

Они оба одновременно замолчали и уставились на него, видимо переваривая то, что им сказали, потом первый сообразил Рафик и улыбаясь изрёк:

– Ай, камандыр, зачем мне ваш стройотряд нужен, дэнги у меня и так есть, слава богу родственники помогают, а у вас же там ещё и работать надо.

Рафика все знали, как хлебосольного товарища, не отказывающегося участвовать деньгами в любой студенческой вечеринке, и особенно девушки, даже с других факультетов уже, любили «раскалывать» его на подарки-конфеточки мило улыбаясь ему и жестоко «динамя».

– Так с тобой всё понятно. А ты Давид, что скажешь? – обратился вопрошающе-заискивающе к грузину.

– А мне нэльзя ехать в стройотряд, – гортанно ответил он.

– Почему это нэльзя? – удивлённо переспросил Командир его.

– Панымаешь, тут такая история, кароче – меня КГБ не пустит, начну в ваш отряд оформляться, документы всякие, туда-сюда – и они меня зацепят сразу и не пустят. Они и так меня сюда в Харьков еле отпустили учиться, как посланника республики, там родственники с ними по-своему как-то договаривались. —

– КГБ – это организация серьёзная конечно, но в любом случае им для этого какие-то весомые причины нужны, – попробовал было переубедить его Командир.

– Есть, такая причина, – быстро ответил он, – толко я тэбя как брата прошу никаму нэ говорить об этом, а тэбе скажу по секрету, – и он оглядел комнату, даже заглянул в платяной шкаф, проверяя нет ли там кого-нибудь ещё, кроме нас троих в этой комнате и даже в шкафу.

– Прычина эта, что я нэ грузин – а я ТУРОК, месхетинский, – добавил он.

– Вай ме, – сказал впечатлительный Рафик, думая видимо о том, как теперь ему хранить эту великую тайну, а может он её уже знал?!

– Мама – грузинка, а папа турок-месхетинец, – продолжал вещать Давид, – меня в паспорт записали, как положено в СССР, по маме – грузин. Вам это все трудно понять, а в КГБ всё знают, поэтому мне нэльзя ехать в стройотряд, – закончил он свою речь.