Байрон

Репертуарный план был свёрстан тоже быстро и представлен для обсуждения и утверждения в КК, в него, кроме песен «для себя и души», которые пелись в основном пока подпольно, вошли; обязательные для открытия концертной программы – идеологически патриотические типа:

– «Не расстанусь с Комсомолом – буду вечно молодым…», обязательно «Мой адрес – не дом и не улица-мой адрес Советский Союз…», затем шли советские шлягеры, потом немного современной эстрады типа «Свеча» модной «Машины времени», она ещё была подпольной бандой, но быстро выдвигалась в ряды лидеров у советской молодёжи, ну и завершали программу западные каверы на русском языке, типа доброго Карлсона от «Yellow river» группы «Christie», громом среди ясного неба стало, когда Байрон запел на ломаном английском, правда потом это стало нормой для всех ВИА ХПИ, и даже какой-то визитной карточкой коллективов, на танцах обычно ждали этих «забойных» хитов в конце и неоднократно просили их на бис.

У Байрона такой хит, конечно, был – это «July morning» от Юрайя Хип, и он уже разучил риффы нового – «Smoke on the water» от Дип пурпле.

«Гремели» тогда на общеинститутском уровне два ВИА- «Фаэтон» с хитом «Lady Lay», их вокалист откуда-то знал французский язык, и «Солярис» с хитом Пола Маккартни «Monk berry Moon Delight», с тремя повторами он звучал очень круто, последний даже часто представлял ХПИ на общеинститутских фестивалях города Харькова, так как институтов в нем было немеряно в то время-около 23 с парой Универов.

ВИА «Солярис» даже в Москву пару раз выезжали на всякие там комсомольские съезды, как представители прогрессивной харьковской студенческой молодёжи.

Но, слава Байрона бежала или летела впереди его и эти общепризнанные гуру приходили на репетиции ВИА в ДС, чтобы посмотреть на гитарные «запилы» Байрона, говорят они ему неоднократно предлагали перейти в другие ВИА, но он хранил верность родному факультету, как и девушке Таньке.

Даже известный харьковский композитор Игорь Ковач заходил специально во Дворец Студентов, чтобы специально посмотреть на нового музыкального вундеркинда и даже предрёк ему хорошее будущее закончив разговор своей знаменитой фразой: «Я этим все сказал!».

Только на последних курсах института ему нанесли глубокую душевную травму бурно развивающиеся дискотеки с начинающими ди-джеями, или «ведущими дискотеки», как пел Валерий Леонтьев.