Защитник Донбасса

На дорожке в саду играли Максимка и пятилетняя дочь Цивенко – Света.

Две недели назад обмен успешно завершился. Стороны переехали к новым местам жительства. Лика уже несколько дней работала старшим помощником городского прокурора, сынишка ходил в садик. Все были счастливы.

Гости с радостью поддержали тост, закусили, разговор за столом продолжился.

– Так, значит, Анзор Гичиевич, тоже решили переселиться в Феодосию? – спросил сидевший рядом Сергей Михайлович.

– Решил, дорогой. Крым – благословенная земля. И теперь снова российская.

– Чем думаете заняться? – поинтересовался расположившийся напротив Юрий Иванович.

– Тоже куплю дом и открою духан с настоящей кавказской кухней.

– Хорошее дело, – одобрил директор «Коктебеля». – Попробуйте вот этого нектара, из личной коллекции. – Он налил всем в бокалы вина.

На другом конце стола Генка спорил с Евгением. Первый утверждал, что первенство по футболу выиграет «Зенит», второй не соглашался.

– А вот и горячее, – появились в дверях Лика с Гликерией Николаевной, поставив в центр стола фаянсовую супницу, исходившую душистым паром.

– Что за произведение кулинарного искусства? – сделал умильную рожу Генка.

– Дагестанский хинкал, – улыбнулась Лика, – дядя Анзор научил.

Тот, подкрутив усы, многозначительно кивнул.

Под хинкал был озвучен очередной тост, а потом на террасе появились Максимка со своей подружкой и ушастый щенок немецкой овчарки.

– Мама, Айк проголодался! – подбежал сынишка к Лике. – И мы тоже.

– Что будем кушать? – Она потрепала сына по вихрам.

– Арбуз! – закричала Света.

– И пирожки с компотом, – добавил приятель.

Детишек усадили за низкий столик с пуфиками в углу террасы, и вскоре те дружно уплетали заказанные лакомства. Айк, расположившись рядом, лакал розовым языком простоквашу из миски. Застолье продолжалось.

Разъехались гости вечером, когда жара спала и из сада повеяло запахом ночной фиалки.

Тесть достал из карману пачку «Явы», вынув сигарету, протянул Найденову. Закурили.

– Ты нас с женой прости за прошлое, Максим, – Юрий Иванович глубоко затянулся, – нехорошо мы тогда поступили.

– Кто старое помянет, тому глаз долой. Не берите в голову, Юрий Иванович.