Защитник Донбасса

– А тот, кого ты вырубил, похож на одного моего знакомого, – проводил Генка взглядом компанию.

– Так, может, он и есть? – подул Максим на костяшки пальцев.

– Не, того я положил в Донецком аэропорту. Насмерть.

– Был там?

– Ну да. В батальоне «Сомали» у Гиви. Рубка была страшная.

– Слышал, – кивнул Максим, – от ребят Моторолы. Говорили, что с украинской стороны воевали киборги.

– Это они себя так звали, – прищурился Генка. – И чем-то напоминали. Здоровые лбы, оружие и экипировка натовские, со всякими прибамбасами.

– Мы тоже, – сказал Найденов.

Оба замолчали, вспоминая каждый свою донбасскую эпопею.

– Лихо вы их, ребята, – донеслось из-под соседнего грибка, где сидел пожилой дядя в соломенной шляпе, наблюдавший за разборкой.

– А то понаехали бандеры, прохода от них нету, – добавила полная дама с собачкой от другого зонтика, чуть дальше.

– Это действительно так? – покосился Максим на друга.

– Вроде того. – Гена снова улегся на плед. – В курортный сезон хватает. И немало с Западной Украины. Кстати, я тут недавно звонил Бесу.

– И как там они с Хазаром? – оживившись, поинтересовался Максим, присел рядом.

– Нормалек. Бес снова служит в «Спарте», получил капитана. Хазар вкалывает мастером на заводе. Я пригласил обоих в гости. Обещали в августе.

– Да, хорошо бы встретиться, – мечтательно протянул Максим.

Дальше отдыхали, словно и не случилось никакой потасовки. Снова искупались, обсохли и засобирались домой. По дороге заехали на центральный рынок, купили крымской черешни и шелковицы. Дома Гликерия Николаевна сообщила, что обедать будут без хозяина, тот задерживается по делам.

На стол она подала украинский борщ с пампушками, жареную ставриду и помидорный салат. На десерт привезенные ягоды в хрустальной вазе.

– А как у тебя дела с учебой? – когда перешли ко второму, спросил друга Найденов.

– Совмещаю ее с работой, – жуя сочный ломоть, сообщил тот.

– В смысле?

– Учусь на заочном и работаю у батьки агрономом. Мне нравится. Сейчас осваиваем новый сорт винограда «совиньон» из Франции. Неплохо приживается.

– Так и должно быть, Гена, ты ж потомственный виноградарь, – назидательно произнесла тетка, одновременно подложив Максиму на тарелку еще кусок золотистой ставриды.