В закрытом гарнизоне

За ним, в обширной, окаймленной сопками долине, раскинулся гарнизонный поселок со скальным плато и заснеженными пятиэтажками, и полого уходящая вверх, накатанная дорога, сливающаяся с горизонтом.

На въездном КПП я предъявляю укутанному в тулуп матросу служебное удостоверение, то машет рукой, и второй поднимает шлагбаум.

– Погнали наши городских, – довольно ухмыляется Огнев, и грузовик, плавно набирая ход, катит в белое безмолвие.

Оно открывается сразу, поражает своей безмерностью и мрачной красотой мироздания.

Я протягиваю руку к закрепленной на панели старенькой, в кожаном чехле «Селге», щелкаю колесиком и кабину наполняет тихая мелодия.

Мне не забыцца песнi той даyняе вясны:

На мурамскай дарожцы стаялi тры сасны.

Цяпер магу прызнацца – тады пачаy кахаць,

Цябе з нiякай кветкай не мог я параyнаць.

под серебряные переборы гитар поют молодые голоса и безмолвие исчезает.

Кругом белые искрящиеся просторы, со все темнеющим вверху небом, первые, едва заметные звезды в вышине и очарование прекрасной музыки.

– Хорошо поют, – вздыхает Огнев. – Душевно.

– Хорошо, – соглашаюсь я, и мы слушаем дальше.

Разница в возрасте у нас лет семь и восприятие, по-видимому, одинаковое. Первая любовь, грусть и оставшиеся надежды.

Между тем колеса «шишиги» (так у нас почему-то зовут ГАЗ) исправно накручивают километры, звезд на небе становится больше, и Огнев включает т фары.

В их свете, по сторонам хорошо расчищенной трассы мелькают причудливые тени, перед ветровым стеклом возникает белый рой, откуда-то, с просторов Арктики, налетает снежный заряд.

Через минуту все исчезает в бешеной круговерти, мы сбавляем скорость, по стеклу со скрипом гуляют «дворники».

– Только на Севере такое, – то и дело выворачивая руль, недовольно бубнит Огнев. – Все наоборот. Кому расскажешь, не поверят.

Александрына, цяпер прыйшла зiма.

Александрына, шукаю я – няма..

Александрына, i з песьняй ты цьвiла.

Александрына, якою ты была?

выдает приемник последний куплет, после чего следует завершающая импровизация.

И, как по волшебству, за окном все прекращается.

Ветер с воем улетает в просторы тундр, метельный рой исчезает, фиолетовое небо становится выше.

Минут через десять грузовик подкатывает к нужной нам, заснеженной развилке.

Следующая от нее влево, дорога ведет в сторону Полярного и дальше в Североморск, вправо – к затерянной в сопках погранзаставе, а та, что перед нами, во Вьюжный.