В закрытом гарнизоне

Встаньте все, кто сейчас водку пьет и поет,

Замолчите и выпейте стоя,

Наш подводный, ракетный, наш атомный флот,

Отдает дань погибшим героям!

После этих слов мы, не сговариваясь, встаем и замечаем, что за открытой дверью молча стоят все наши.

– Сильно, – нарушает спустя минуту, тишину Жора. – Вы написали?

– Нет, – следует отрицательный кивок, – не мы.

– Слова перепишешь?

– Как-нибудь потом, – возвращает мне гитару старший матрос, и стоящие за дверью расступаются.

Потом мы уходим на очередную отработку в море, а когда возвращаемся, соседний кубрик пуст.

А на одной из тумбочек белеет листок. Со словами той самой песни.

Кто ее написал, неизвестно до сих пор.

Но на Северном флоте песню помнят, как и тех ребят, с «К-19».

Примечание: ВПЛ – лодочная система пожаротушения.

И съели Кука

Майские лучи солнца отвесно падают с неба, серебрят ультрамариновую синь залива и пляшут зайчиками в стеклах открытых окон.

С сопок почти сошел снег, и они окрасились первой зеленью.

Сегодня суббота, в казарме закончена большая приборка, и мы с чувством выполненного долга предаемся заслуженному отдыху.

Не хватайтесь за чужие талии,

Вырвавшись из рук своих подруг.

Вспомните, как к берегам Австралии,

Подплывал покойный ныне Кук…

бодро хрипит голосом Высоцкого экипажная «Комета», а на надраенном до зеркального блеска паркете, радиометрист Вовка Кокуйский и штурманский электрик Серега Антоненко, сунув руки в карманы роб и сделав рожи ящиком, в такт словам, отбивают чечетку.

– Давай, запыживай! – радостно орут многочисленные зрители и тоже притоптывают ногами.

Впрочем, это делают не все.

На подоконнике, рядом с «Кометой», сидят два наших философа – Славка Гордеев и Леха Крылов, и внимательно слушают. Оба, прежде чем попасть на флот, учились в институтах, откуда Славку вышибли за пьянки, а Леху за неуспеваемость.

Здесь же, на банке, пристроился молодой матрос Мишка Лямин, имеющий кличку «Годок», недавно прибывший на лодку из учебного отряда.

Мишка родом из глухой сибирской деревни, весьма почитает Высоцкого и склонен всему верить.

Как в кружок, усевшись под азалией,

Поедом с восхода до зари,

Ели в этой солнечной Австралии

Друга дружку злые дикари…

выдает очередной куплет бард, и философы изображают работу мысли.

– Во суки, че делали, своих ели, – сокрушенно вздыхает Славка.

– Им белка не хватало, а он в мясе, – солидно изрекает Леха, и приятели слушают дальше.