В закрытом гарнизоне

Размерено текла корабельная вахта, турбины пели свою монотонную песню, счетчик лага исправно отсчитывал пройденные мили.

На подходе к Северному морю корабль попал в сильный шторм и лишился якоря.

Данное, как водится, было занесено в вахтенный журнал, а командир сильно озаботился.

Вернуться в базу с одним якорем было неприлично, а в присутствии грозного Главкома, еще и чревато.

Но, как известно, неразрешимых ситуаций на флоте не бывает, и к командиру был вызван боцман, получивший приказ изготовить из подручных средств новый якорь.

Средств таких, в виде деревянных брусьев, на корабле имелось предостаточно и, вскоре, в одном из его вспомогательных помещений, запели пилы и застучали молотки.

– Давай, давай, шевелись, лишенцы, – расхаживал рядом с умельцами боцман и выдавал то, что на флоте называется «цу».

А спустя сутки, на палубе в районе бака, сиял кузбаслаком новый якорь, практически неотличимый от утопшего.

– Молодец, боцман, хорошо служишь – сказал мичману командир.

– Есть! – довольно гавкнул и отправился выполнять приказ

Через пару часов, мускульными усилиями десятка крепких рук и словесными – боцмана, муляж красовался на штатном месте, и корабль вновь обрел военно-морскую красоту.

А чтобы якоря не отличались (второй изрядно засолился) его тоже пролачили.

Спустя несколько суток, взвыв сиреной, БПК величаво входил на рейд Североморска, где его ждала густая толпа встречающих.

Впереди, на украшенной транспарантами стенке, сам Главком со свитой, похожий в громадной фуражке на мухомора, рядом сияющий медью оркестр и несколько военных корреспондентов с «лейками»*, а позади все остальные, праздничные и с цветами.

Молодца командир, даже якоря сияют, как у кота яйца! – бросил Главком Начпуру* и тот сморщился, поскольку был интеллигентом.

Далее был начат маневр швартовки, и корабль стал плавно подходить к стенке.

В точно назначенное время мегафон рявкнул, – отдать правый носовой! – и в воздухе весело загремели смычки.

Затем с бака последовал неожиданный доклад, – якорь встал!! – и, вслед за этим, подобно фантому, тот возник из пучины.

– Картина Репина «Приплыли», – проблеял в наступившей тишине рубки старпом, а командир встретился глазами со стоящим на причале Главкомом, и ему захотелось в море.

Что было потом, история умалчивает.

Но что-то было. Главкомы не терпят, когда всплывают якоря.