В закрытом гарнизоне

На пороге высоченный моряк, в лихо сдвинутой на затылок бескозырке, широких клешах и небольшим чемоданом в руке.

Знакомое лицо, выпуклые глаза, широкие прямые плечи.

– Витька! – ору я, отпихивая стул, и делаю шаг ему навстречу

Челюсть у вошедшего отваливается, глаза становятся еще больше, и он радостно вопит, – Валерка!

В следующее мгновение мы сцепляемся в дружеских объятиях, радостно хохочем и гулко тузим друг друга по спинам.

– Во, не иначе сослуживцы, – говорит кто-то из посетителей, и это правда.

Витька Полдушев, старший химик-дозиметрист с моей лодки.

В мае я уехал поступать в Школу, а корабль ушел в автономку, в Северную Атлантику.

– Это ж надо, такая встреча! – довольно оглядываю я приятеля. – Никак дембельнулся?

– А то, – солидно изрекает он. – Вот, следую на Родину, в славный город Чебоксары.

– Придет ноябрь, замерзнет речка и ДМБ объявит Гречко! – басит стоящий рядом Виталька и протягивает Полдушеву лапу, – держи краба!

– Кореш? – косится на меня Витька.

– Ну да, – отвечаю я, и следует церемония рукопожатия.

– Здоровый, черт, – трясет после него рукой Витька.

– Есть немного, – белозубо скалится Виталька. – Так че, обмоем встречу?

Спустя несколько минут столик вооружается еще двумя «Мадерами», к Витьке подвигаются новые эскалоп с салатом, и я набулькиваю стаканы.

– За встречу! – следует тост, и вино приятно холодит небо.

– Неплохой клев, – отдает Витька дань мясу, – совсем как у нас на лодке.

Потом мы выпиваем за тех, кто в море, и довольно оглядываем друг друга.

– Ну, давай, рассказывай, как сходили, и вообще, – наваливаюсь я локтями на столик.

– Сходили на два месяца в район Бермудов и обратно, – сообщает Витька. – После сдали лодку и в санаторий. Ну, а затем приказ, и, как говорят, гуляй Вася.

– Как ребята?

– Все путем. От Мурманска до Ленинграда ехали весело и всем набором.

Там сошли Свеженцев, Гордеев, Антоненко и Иконников. С остальными простился на Ленинградском.

– Ну а ты как? Поступил в училище?

– Поступил. Вот, летим с Петровичем в отпуск.

– Отпуск это хорошо, а ДМБ лучше, – безапелляционно изрекает Витька, и мы смеемся.

Далее идут воспоминания о службе, мы поочередно спрашиваем «а помнишь?», и очень радуемся, что не забыли.

И тут я замечаю, что у приятеля матросские погоны. Без лычек и с золотыми буквами «СФ».

– Не понял? – тычу в них пальцем.