Сыновья Горгоны

В ту же секунду профессор включил хронометр и взглянул на полковника, который, прильнув к поданному оператором биноклю, внимательно наблюдал за удаляющимся дельфином.

– Это наш лучший экземпляр, афалина* по кличке Тор, – сказал Альтман. – Его максимальная скорость соответствует боевому режиму хода торпеды. Как только дельфин коснется обшивки, и мина зафиксируется на ней, включится часовой механизм, после чего начнется отсчет времени.

В данном случае он составляет пять минут, то – есть время, необходимое Тору для возвращения в ангар.

Через три минуты плавник афалины мелькнул в зеве ангара, и его аппарель закрылась. А еще через две, в дальнем конце залива вспучился высокий столб воды и донесся приглушенный расстоянием, глухой раскат взрыва.

– Прекрасно! – воскликнул Альтман, нажав кнопку хронометра. Бегущая под циферблатом стрелка дрогнули и застыла.

– Господа! Поздравляю вас с рождением нового оружия Рейха! – с пафосом произнес Глюкенау. – В ближайшее время с нашими итальянскими союзниками мы применим его на практике.

Оживленно переговариваясь, вся группа за исключением оператора и итальянцев, которые остались проверить какие-то расчеты, спустилась с вышки и направилась по причалу в сторону виднеющейся в боковой части ангара двери.

– О! – переступив стальной комингс* и оказавшись внутри, воскликнул Росс, удивленно озираясь по сторонам.

В лучах ярко горящих под сводом фонарей, в темной воде ангара находилась подводная лодка с головой Горгоны на рубке, вокруг которой с писком резвился большой дельфин. Здесь же, по узком пирсу, прохаживался Майер с сигарой в зубах, а в его конце несколько матросов возились с какими-то заслонками.

– Все свершилось, Отто! – воскликнул Глюкенау, – обращаясь к Майеру. – Тор поразил цель!

– Да, господин капитан 1 ранга, – ответил тот, подходя к группе. – Мы слышали взрыв.

– Вы еще не поощрили героя? – поинтересовался Альтман.

– Я думаю, это лучше всего сделать нашему гостю.

Через несколько минут, радостно улыбающийся Росс с удовольствием швырял взлетающему из воды дельфину принесенную в корзине одним из матросов живую макрель. Еще открывающую рты и трепещущую.

– Жаль, что я не могу поощрить этого красавца еще чем-нибудь, – заявил полковник, когда последняя тушка исчезла в пасти весело попискивающей афалины.