Сыновья Горгоны

Тот встал, взял в руки ребристую «феньку» и, закатив глаза под лоб, зачастил:

– Оборонительная граната Ф-1, образца 1939 года, предназначена для поражения живой силы противника в обо…

– Реже, реже, Папанов, что ты спешишь, как голый в баню, – недовольно прервал его Юркин. – Отвечай не спеша, четко и ясно, время у нас есть.

– Слушаюсь, товарищ старшина, – шмыгнул тот носом и, в течение нескольких минут толково изложил остальной материал.

– Всем понятно? – спросил Юркин.

– Точно так, – вразнобой ответили моряки.

 – Понятно.

– Ну и ладушки. А сейчас матрос Вылко доложит нам тактико-технические характеристики боевого карабина. Давай, Вылко.

Теперь из-за стола поднялся приземистый крепыш, с раскосыми глазами и смуглым лицом. Он взял в руки карабин, любовно его погладил и с тоской воззрился на старшину.

– Чего уставился как мышь на крупу? – пробурчал тот. – Давай, докладывай.

– Моя не знает, – обреченно пробормотал Петр, опустив глаза и шмыгнув носом.

Все заулыбались. Коренной житель Севера, бывший охотник и меткий стрелок, Вылко не воспринимал ничего, что касалось теории.

Он жил в своем материальном мире где пост, на котором служил – был его жилищем, старшина – начальником, которому следовало подчиняться и высказывать знаки уважения, а карабин – обычным ружьем для охоты. В учебном отряде, куда попал молодой ненец, сразу поняли, что рулевой-сигнальщик из него не получится, и списали от греха подальше, на дальний пост.

– Ну, так что, Вылко, будешь отвечать? – грозно сдвинул брови Юркин.

– Моя не знает, – робко повторил матрос и тяжело вздохнул. Всем своим видом выражая безысходность.

– Как называется то, что ты держишь в руках?

– Карабин, однако.

– Правильно, молодец. А какой у него калибр?

– Во! – радостно произнес Петр и продемонстрировал всем извлеченный из кармана винтовочный патрон.

– Так, допустим, – пожевал губами Юркин. – А прицельная дальность стрельбы?

– Тысячу шагов, однако! – воскликнул матрос.

– Ну, вот, почти все рассказал, – хмыкнул старшина, – а говоришь, не знаю.

Молодец, садись.

Вылко утер ладонью вспотевший лоб и сел на место. Старшина благоволил к нему.

Время от времени, когда приедались надоевшие консервы и крупы, Юркин отправлял Петра на охоту в тундру и тот неизменно возвращался с добычей. Это были жирные полярные гуси, куропатки и зайцы. А однажды, взвалив на лыжи, невозмутимый Вылко притащил на пост тушу молодого оленя, мясо которого очень понравилось морякам.