Сыновья Горгоны

 – Я благодарен нашему божественному фюреру за столь высокую оценку моих скромных заслуг. Обязуюсь с еще большим рвением служить великому Рейху, громя его врагов на море! Хайль Гитлер!

– Хайль! – выбросили руки в нацистском приветствии, тут же вскочившие со своих мест офицеры.

Затем последовали тосты за победу, во славу великой Германии, здоровье фюрера, и через час торжественный ужин превратился в банальную пьянку.

На одном конце стола до хрипоты спорили о дате окончания войны, на другом цинично обсуждали достоинства парижанок, а подводники нестройно затянули гимн Хорста Весселя

Знамена вверх!

В шеренгах плотно слитых,

С.

Спокойны и тверды,

Друзей, Ротфронтом,

И реакцией убитых,

Шагают

В наши встав ряды!

орали они, стуча бокалами и кулаками по крышке стола.

– Вилли, – пьяно, бормотал фон Майер, обнимая Меендсен-Болькена за плечи – мне чертовски надоело сидеть в этой дыре. Я хочу домой, в Фатерлянд. Давай выпьем.

Вслед за этим он неловко потянулся к стоящей рядом бутылке, потерял равновесие и рухнул с кресла.

– Клаус, – наклонился Меендсен-Болькен к сидящему рядом осоловевшему старшему офицеру, – наш герой устал. Организуйте доставку его на берег. И проследите что б эти свиньи, – кивнул он в сторону орущих подводников, – не облевали кают – компанию.

Ранним утром, провернув оружие и механизмы, рейдер развел пары и, огласив бухту ревом доисторического чудовища, исчез в туманной мгле.

Этим же вечером, подводные лодки Майера, следуя друг за другом в кильватере, вышли из залива и взяли курс в Баренцево море, где, согласно полученным инструкциям, ожидалось появление идущего в Мурманск конвоя.

В проливе Карские ворота, гидроакустик U-113, следующей под командованием Майера, услышал шум винтов идущего вдоль побережья судна.

– Классифицируйте цель и ее параметры! – приказал капитан 3 ранга.

– Предположительно сухогруз. Скорость хода шесть узлов, курс по пеленгу 2—6, дистанция три тысячи метров! – доложил акустик.

– Боевая тревога! Всплываем на перископную глубину! – скомандовал фон Майер, и тишину отсеков разорвал звон боевой трансляции, с топотом матросских каблуков и звоном переборок.

Откинув рукоятки управления перископом, командир обхватил их ладонями и приник глазом к пористой резине окуляра.