Рукопись из Тибета

На следующее утро, перед завтраком те же няньки водрузили нас на застеленную клеенкой каталку и вывезли из палаты. Проехав по длинному коридору, мы очутились в грузовом лифте, вознесшем нас на этаж выше. Там, в большом светлом кабинете с холодно блестевшей медтехникой, нас уже ждали. Длинный мужик с бородкой, в колпаке и накрахмаленном халате (вылитый Айболит), а при нем накрашенная очкастая дама с толстым журналом в руках, наверное, медсестра или ассистентка.

– Нутес, нутес! – прокаркал Айболит. – Как тут будущие строители коммунизма?

После чего приказал нянькам распеленать доставленных (все мы радостно заболтали освобожденными конечностями) и приступил к осмотру.

Пока он делал это, начав с крайнего, я внимательно осматривался, пытаясь разобраться, в какое время попал (возникли некоторые подозрения). Так было легче определиться с будущим, которое меня ждало.

Над столом Айболита висел портрет Дарвина – основателя теории происхождения человека, а в простенке меж двух больших окон – портрет товарища Сталина с ребенком на руках и надписью «Спасибо за счастливое детство!».

«Неужели сталинизм?» – вспотел я и стал лихорадочно искать глазами еще что-нибудь. В подтверждение. Оно оказалось почти рядом.

Это был настенный отрывной календарь на шкафу со скелетом, в паре метрах от каталки. 1952 год – приблизило зрение черные цифры на белом листке. И ниже – 20 мая.

«Мистика!» – запульсировала кровь в ушах. В прошлой жизни я родился именно в этот год! Правда, 20-го апреля.

От возбуждения я хаотично замахал конечностями, а затем, поймав ручкой ножку, сунул ее пальцы в рот и принялся, урча, жевать их беззубыми деснами.

– Это новенький, Лев Ильич, – заглянула медсестра в свой талмуд. – Милиция нашла вчера в пять утра. Подброшенным на порог Свято-Троицкого собора. – Тэкс, – вздел меня руками врач и стал внимательно рассматривать. – По виду будет месяц. – Вслед за чем проскрипел ботинками к окну и положил объект исследования в лоток медицинских весов и принялся двигать пальцем гирьку на штативе.

– Вес четыре шестьсот, – констатировал он, а потом измерил тельце. Рост составил пятьдесят четыре сантиметра.

– Точно, как в аптеке, – довольно изрек эскулап и обратился сестре: – Так все и запишите Роза Марковна. А днем рождения этого бойца, – пощекотал мне пятку, – будем считать двадцатое апреля.

«Да, знает свое дело», – распялил я на Айболита глаза.