Сборник 333. Три повести и тридцать три рассказа

А жалкие семь часов здесь, готовы вместить в себя столько, что кажется, полжизни прошло.

– Коньяк хочешь? – спросил Дмитрий, выводя его из задумчивости.

– Мне пока хватит, – ответил он и оглянулся, слыша, что за спиной снова стало тихо. – Там действительно уже не было никого, все контейнеры с пола куда-то исчезли, не было под кухонным столом и бутылок с напитками.

– А я выпью, – сказал Дмитрий, наливая себе в рюмку коньяк.

Андрей снова посмотрел в окно.

– Извини, но я пока воздержусь. Сядем за стол, и тогда…, – добавил он и осёкся.

– Вот и гости подтягиваются, – сказал он.

– Точно, – ответил Дмитрий, соглашаясь с ним, но глядя в другую сторону, видя, как в их сторону идёт его отец.

Пути Маши и Николая Кузьмича пересеклись, она взяла его под руку, и они скрылись из вида под козырьком парадной №3.

– Пойдём встречать, – сказал Дмитрий.

– Пошли, – согласился Андрей.

В прихожей они столкнулись с человеком в розовом переднике.

– Всё готово! Смотреть будете? – сказал он, обращаясь к Дмитрию.

Они заглянули из прихожей в комнату – стол с этого ракурса выглядел шикарно.

– Молодец, вовремя успел, – похвалил Дмитрий, достал из кармана пачку пятитысячных, вынул из неё несколько купюр и сунул их человеку в нагрудный кармашек розового передника.

Человек молча раскланялся и отработанным плавным движением, выходя из своего поклона, как-то сразу оказался на лестничной площадке и бесшумно прикрыл за собой дверь.

– Виртуоз, каждый раз немного удивляюсь его трюкам, – сказал Дмитрий.

– За такие чаевые можно научиться телепортироваться.

– Иногда мне кажется, что он это умеет.

Раздался звонок в дверь.

– Открыто! – в один голос крикнули они и улыбнулись.

Открылась дверь и за порогом они увидели Николая Кузьмича в своей неизменной пятнистой куртке и в каракулевой папахе с кокардой военно-воздушных сил и всё тех же синих джинсах. А вот Маша переоделась. На ней была короткая норковая шубка нараспашку, а под ней облегающее бордовое платье, подчёркивающее её соблазнительную фигуру.

Гости вошли.

Николай Кузьмич снял куртку и папаху и отдал их сыну.

Андрей помог Маше снять шубку.

– Прекрасно выглядишь – сказал он.

– Спасибо!

– Извини, что не переоделся к празднику, – шепнул он.