Отражение

 – Напрямую участвовать вряд ли станет, а устроить так, что всё сделаем мы, а он будет «жар» своими руками загребать, может запросто. – Не зря он крутился вокруг котлована, когда я свои полтонны меди из земли доставал. – Всё пытался понять, что я там делаю. Я прямо чувствовал, как он хочет бросить меня в свои застенки и выпытать всё. Но только хрен ему! – Руки коротки! Даже ему позволено не всё.

– Про застенки ты я надеюсь, образно сказал?

Дмитрий рассмеялся, встал из-за стола, подошёл к Андрею и приобнял его за плечи.

– Не ссы Андрюха, пока мы вместе я тебя никому в обиду не дам! Он и тебя не посмеет тронуть – побоится последствий! Ты теперь под моей защитой. – А что касается ответа на твой вопрос…. – Застенки есть. – Штук десять камер в подвале его цехов. У него и тюремщики там есть – полностью отмороженные – не люди уже – убийцы из спецслужб – из числа тех, кто должен был в психушке свой остаток жизни провести.

– Даже не верится…, – испуганно ответил Андрей.

– А что ты удивляешься? – Привычка вторая натура! Он же ещё в КГБ начинал, плюс гены.

– А ты уверен, что ему будет неинтересно то, что мы задумали?

– Я же говорю, Андрей – пятьдесят на пятьдесят – хрен его знает, что у него в голове творится. Он хоть и хозяин двух секретных цехов, работает на правительство, выполняя государственные заказы, получая баснословную прибыль, но здесь тоже деньги есть – может быть, полезет и к нам. Но не думаю…. Это всё-таки война, а мы с ним соседи и городок наш маленький – хрен спрячешься если что….

– Он в соседнем коттедже живёт?

Дмитрий удивлённо взглянул на Андрея.

– Нет…, – ответил он, улыбнувшись, через пару секунд, догадавшись, о чём речь. – Соседи по ЗАВОДУ. – Бронированные стенки его цехов, граничат с обыкновенными стенками моих. – Я владелец двух цехов – тех, где собирают бытовую технику. Плюс, если помнишь, все сети под моим контролем. Понадобится, я кому угодно кислород перекрою.

– Успокоил немного.

– Расслабляться рано, с Харитоновым всегда нужно быть начеку. Особенно после того, как мы пообедали в «шаверме».

– А это причём?

– А это Андрюха притом, что, похоже, я глупость сморозил! – Прав Николай Кузьмич! – Извини! – Отдуваться, возможно, тебе придётся. – Страдают всегда те, кто рядом. Захотелось самолюбие потешить – щёлкнуть по носу этого монстра – показать, что ему подконтрольно не всё – намекнуть, что пора завязывать беспредел.