Как птицы…

– Ну и хрен с ним! – мысленно подытожил он, нервно взглянул на Василия и тут же отвёл свой взгляд.

Они одновременно развернулись и молча пошли в сторону строительных вагончиков с намерением съесть там по своему Биг маку.

3. Больше чем один

В семь тридцать утра солнце показалось своим краем над горизонтом, и, как только это произошло, Марк снова оказался у двадцать девятой оси. Ему захотелось до приезда начальства в свете зарождающегося дня взглянуть ещё раз на разрушения, которые там произошли.

Он был спокоен, собран и полностью уверен в себе.

В глубине души он даже немного посмеивался над собой. Не зря говорят: «У страха глаза велики», думал он. К этому моменту, он уже твёрдо знал, что в произошедшем ЧП на его объекте он совершенно не виноват. – Не было в месте просадки гусеницы крана никаких коммуникаций – то есть не было вообще никаких сетей указанных в проекте (это он понял ещё ночью, посмотрев, сразу как вернулся в свой вагончик, чертежи). А если там всё-таки что-то и было, то об этом не мог знать никто.

Накосячили немного проектировщики, предполагал он. – Пропустили что-то…. Хотя и они могли ничего не знать. – Проект разрабатывается по исходным данным, а их, как правило, предоставляет заказчик.

Вот круг и замкнулся, понял Марк и улыбнулся. – Тот, кто заказывает музыку, тот оказался и виноват, а значит, крайних здесь нет!

Это была очень хорошая версия, жаль только, что она не имела права на существование. Несмотря на то, что Марк был абсолютно прав, к сожалению, почти никогда не бывает так, чтобы тот, кто заказывает музыку, был бы ещё и виноват.

Ровно полчаса – с семи тридцати до восьми утра улыбка не сходила с лица Марка. А когда в восемь приехал его начальник, Марк спрятал улыбку подальше и одел на своё лицо маску серьёзности. Чуть позже, когда подъехал представитель заказчика с двумя помощниками, Марк добавил к своему лицу немного озабоченности и разбор ситуации на объекте начался.

Было сделано много выводов и определено множество причин.

И по мере того, как увеличивалось их число – Марк мрачнел.

И постепенно ему стало нечему улыбаться.

И его вполне можно было понять.

В целом выводы комиссии совпадали с теми, что уже сделал Марк (сначала ночью, а потом и утром), и с ними трудно было поспорить. Отличались они в деталях.