Хрустальный свет

Так вот, прикинув всё это, я понял, что прибавлять к своей скорости придётся не десять, а все тринадцать-четырнадцать километров в час. – Это невозможно, решил я. Вряд ли получится выдержать такой ритм на всей оставшейся дистанции, это никому не по силам. Но мне нечего было терять.

Если не выдержу и сойду с дистанции, решил я, это будет всё-таки лучше, чем сдаться, не пробуя победить.

Сдаваться я не собирался, и я рванул.

Передвигаясь в группе первые пятьдесят километров, я почти не растерял свои силы, поэтому, следующие двадцать пять дались мне сравнительно легко.

Я промчался их на одном дыхании, сократив отставание, сразу на пять минут.

На отметке семьдесят пять километров я был уже пятьдесят восьмым.

Но вот дальше всё оказалось намного сложней – мои силы были не беспредельны.

Ещё через десять километров я отставал на десять минут и стал пятьдесят четвёртым. Следующие десять километров дались мне очень тяжело, я обогнал ещё шесть человек, но отставание от лидеров не изменилось, видимо, они тоже ускорились.

Я понимал, что у меня шансов нет.

В одиночку двигаться дальше, ускоряясь, я больше не мог. Пришло время менять тактику. Я пытался двигаться, не теряя ритма, пытаясь поймать момент, когда не смогу больше этого делать, чтобы пристроиться к какой-нибудь группе.

На отметке сто километров я словно в тумане услышал, что я сорок второй и что отставание от лидера двенадцать минут. Отставание снова стало увеличиваться.

Я настолько устал, что почти ничего не чувствовал и не видел вокруг себя.

Я контролировал только свой велосипед, часть дороги под его колёсами, пространство в несколько метров вокруг себя и ритм, с которым двигалось моё тело. Всё остальное на тот момент перестало для меня существовать, да и этот контроль стал к тому времени почти бессознательным, всё происходило автоматически.

Наверно, поэтому я не сразу заметил перемены, происшедшие со мной и вокруг меня.

Сначала я ничего не понял.

Исчезли звуки, и я подумал, что что-то сломалось во мне.

Я огляделся.

Мир вокруг почти остановился.

Передо мной и за мной по шоссе двигались спортсмены, на обочине стояли люди, всё происходило как при замедленной съёмке. Над дорогой зависла чайка, неестественно медленно махая крыльями, – она была от меня метрах в ста, но я совершенно чётко видел все её неторопливые движения, каждую её чёрточку, каждое перо, я даже успел поймать её удивлённый, недобрый взгляд, прикованный ко мне.