Ночь за спиной. Сборник избранных произведений

Остановился, стараясь справиться с собой, внимательно и неуверенно взглянул на неё. – Женщина была в чёрном, смотрела вызывающе, щурилась от фонаря, не без удовольствия поглощала его свет, и улыбалась.

– Кто ты!? – с дрожью в голосе, нервно выкрикнул он.

Она улыбнулась шире, но ничего не ответила.

– Говори! – чуть снизив тон, добавил он. – Что тебе от меня нужно?

Она, видя его страхи…, чувствуя его неуверенность…, добавила робости своему взгляду и тихо спросила:

– Мужчина, у вас закурить не найдётся? – И вообще…, не желаете…?

– Нет, спасибо, – на выдохе поспешно ответил он, мешая ей задать свой последний вопрос.

Молча достал сигареты, дал ей закурить. Закурил сам. И, чувствуя, что страхи почти ушли, отвернулся и отправился дальше.

Как только он это сделал, ночь за его спиной снова наполнилась зловещей тьмой и приняла свои прежние очертания…

Он этого видеть уже не мог – он об этом даже не думал, снова погрузившись в себя, шагал и шагал вперёд.

В этом не было ничего ни страшного, ни удивительного – так устроен мир – тьма просачивается, липнет, стоит лишь чуть дать волю своей слабости, немного потерять контроль… Белое переплетается с чёрным, мрак оттеняет свет, а он, в свою очередь, раздвигает границы мрака.

Так происходит всегда.

Так происходит и в книге, которую вы держите в руках – ведь она вряд ли может быть исключением.

Повесть          «Хрустальный свет»

Пролог

Странное место – полная тишина и густой клубящийся туман, словно я оказался внутри облака.

Туман настолько плотный, что я не видел пальцев вытянутой перед собой руки, не видел своих ног: всё пространство – снизу, сверху, вокруг меня – скрывала белёсая пелена.

Никогда я не оказывался в подобном месте: мир сузился до сферы радиусом около метра – именно такое пространство я мог видеть свободно.

Голова, туловище, руки, если не вытягивать их слишком далеко, попадали в сферу видимого пространства, а вот ноги уже нет – они были за видимой границей.

– Где я? – невольно вырвался крик. Он полетел гулким эхом в пустоту и остался без ответа, а я попробовал хоть что-то разглядеть.