Лотерея

Когда запретили – реже, но всё равно находил для себя такую возможность.

Проигрывал, выигрывал, причём, проигрывал значительно больше.

Бывало, что из многомесячных командировок он привозил только долги.

Лишь однажды ему повезло по-настоящему. – Он сорвал приличный куш.

Помню, как целую неделю мы праздновали это событие.

Сумма и впрямь оказалась значительная и он, на удивление, без особых проблем сумел её получить.

Проиграть её снова он не успел.

Вмешалась Света.

В результате этого вмешательства и появилась отдельная однокомнатная квартира и их совместный счёт в банке.

И вот теперь, если верить словам друга, всё это Света решила забрать себе.

Этот её поступок я одобрить не мог, но и осуждать её я был не вправе. Кто я такой чтобы судить? – Это их и только их личные отношения.

– Не знаю, что теперь и делать, – продолжал мой друг. – Света уехала – растворилась в неизвестном направлении. – У родителей её нет, на звонки не отвечает, никто не знает где она.

– Может быть, с ней что-то случилось? – спросил я.

– Это вряд ли, – ответил Сергей. – Она оставила записку. В подробности этого послания вдаваться не буду – там много чего понаписано, но всё сводится к короткой фразе:

– Я ушла навсегда, меня не ищи, между нами всё кончено.

– Я всё-таки попробовал её найти, – продолжал он. – Обзвонил всех кого она могла знать из моего списка контактов, съездил к её родителям. – Ничего.

– Пробовал обратиться в милицию, но там меня даже слушать не стали. – Жалею, что вообще пошёл.

Сергей, задумавшись, замолчал.

Я молчал тоже, что тут скажешь, но спустя минуту, чувствуя, что пауза затянулась, не выдержал и сказал:

– Не расстраивайся Серёга, есть вещи, которые нам не изменить, а в остальном всё наладится. Потерпи и всё встанет на свои места. Если нужна помощь, скажи. – Деньги…

– Да не наладится ни хрена…, – перебил он меня. – Всё конец. – Тупик и полная безнадёга.

– В конце концов, всё получилось хоть и неожиданно, но вполне закономерно, – добавил он. – Ты Володя, не переживай за меня. – Подёргаюсь и успокоюсь. Обидно просто, чувствую, что остался в дураках. А в остальном жалеть не о чём. – Ничего уже не осталось.

– Её тоже можно понять, – продолжил он. – Проиграл всё на свете.