Дрифташтепсель

 – Его день рождения мы уже отметили. Он пенсионер – нигде не работает. Своей семьи нет. Из ближайших родственников я всех знаю. В первом приближении поводов для веселья нет, но это только моя точка зрения. Кузьмич, дед особенный. И я не исключаю, что он способен преподнести парочку сюрпризов.

Наконец, всё готово. – Комплектующие для бутербродов на столе. Там же банка растворимого кофе, пачка с одноразовыми пакетиками чая, сахар, горсть шоколадных конфет, салфетки. Мы сидим напротив друг друга, а пустые чашки стоят перед нами.

– Дальше Володя сам. Выбирай, что хочешь.

– Спасибо! Я, наверное, кофейку и бутерброд. Тебе сделать?

– Пока нет, а ты давай, не стесняйся. Нужно всё съесть.

Ещё несколько минут суеты, которые быстро проходят.

Перед нами дымящиеся чашки, я ем свой бутерброд, дед поглядывает на меня.

– Так вот, Володя, праздник, – говорит он, когда я проглатываю последний кусок. – Готов слушать?

Я киваю головой, вытираю губы и руки салфеткой, смотрю на него.

– Праздник, наверное, громко сказано, – продолжает он.

– Не представляю, что может быть значительнее дня рождения? – замечаю я.

– Ты ещё многого не можешь представить, но поверь старику – такие события есть.

– Дед, предупреждаю сразу, чтобы потом не разочаровывать, – чуть вызывающе говорю я. – Любые разговоры на тему политики не приветствуются.

– Без политики, Володя, ничего не бывает! Ты пёрнуть без политики не сможешь, а насколько это важно, решай сам. Но речь пойдёт не о ней, хотя отчасти и о ней тоже, но в основном обо мне.

Я видел, что дед нервничает.

Моё высказывание его задело.

Я чувствовал, ещё немного и он замкнётся в себе, доверительного разговора не выйдет, а мне очень хотелось его послушать.

Нужно исправлять ситуацию решил я.

– Не сердись дед, рассказывай, что хочешь. Сам не знаю, что на меня нашло. Ляпнул первое, что пришло в голову. Все эти СМИ, война, агрессия, передел власти. Только телик включишь, уже тошнит – вот и вырвалось. А ты говори, что хочешь. Мне всегда интересно тебя слушать.

Дед хитро посмотрел на меня, ухмыльнулся.

– Ну, ты, Володька, и лис, прямо, как я в молодости, но болтаешь лучше, да и соображалка многим фору даст.