Жизнь и смех вольного философа Ландауна. Том 1. Когда это было!

Не проявилась она и в нас, друзьях Ландауна, хотя, смею сказать, мы понимали его куда лучше паркетных академических философов.

Колян Кондратьев со свойственной ему прямотой отстаивал точку зрения, что Ландаун – это всего лишь шут гороховый, рыба на безрыбье, лишь самый умный из дураков, Ландау среди даунов, но поскольку вся наша компания почти без троек закончила неполную среднюю школу, то нас эта гипотеза устроить, конечно, не могла. Кроме того, она не объясняла ту удивительную плодотворность каждой методологической посылки нашего доморощенного (в экзистенциальном смысле) философа и необъятную широту его интересов – от проблем открывания консервных банок без ножа до столь популярной в наше время демонологии.

Поэтому я под давлением последних открывшихся обстоятельств все больше склоняюсь разделить мнение Валерия Ланина, что Ландаун – это сгущение и персонификация самого Духа философствования, даже возможно более чистое, чем воплощал собой Мартин Хайдеггер. В терминологии дзен этот Дух можно было назвать Дао, в академических институтах про него сказали бы «черт знает что».

Учитывая все вышесказанное, я буду не только знакомить вас последовательно со своими записями, связанными с вольным философом Ландауном, но и по мере возможностей пытаться вместе с вами осмыслить их историческое значение и метафизический смысл. Начинаются они замысловатой калейдоскопической россыпью разнообразных случаев (каюсь, всвязи все с той же недооценкой мной, молодым тогда инженером, важности происходящего на моих глазах), но постепенно узор складывается в устойчивую мозаику, которая уже показывает целостность мировоззрения моего друга, ставшего к тому временем, благодаря Интернет, подлинно фольклорным типажом.

В этой книге вы не найдете шуток ниже пояса, потому что самое смешное, как и самое трагичное, у людей находится в голове. «Смех – это внутренняя свобода», – именно это мудрое изречение древних вело по жизни вольного философа Ландауна.

Мимо шёл Ландаун

Странности мировой экономики

В телевизоре шестеро политологов обсуждали глобальные проблемы.

– В США (а, следовательно, и во всём мире) реально присутствуют в экономике только 20% населения. Остальные – это как бы люди третьего сорта. Они заняты, чтобы быть заняты. Если их изъять, экономический механизм будет продолжать функционировать.