Найденыш. Притяжение Силы

– Ну-ка, что ты там увидела необычного? – оживился Григорий, но Тамара покачала головой, ответив, что пока сама не может разобраться. Надо время, чтобы понять. Но она обязательно расскажет о своих наблюдениях.

Неспешную беседу прервал Шубин. Лейтенант вынырнул откуда-то из-за деревьев и с непроницаемым лицом налил себе чай и взял бутерброд с сыром. Утолив первый голод, он спросил парня:

– Здесь часто шпана собирается?

– Какая шпана? – не понял Григорий.

– Обычная, городская. Приблатненная молодежь, сявки малолетние, беспризорники…

– Нет, никогда не видел.

– Да я целый час за веселой компанией наблюдал, – Шубин жевал неторопливо и так же спокойно потягивал чай. – Девять человек, от тринадцати до семнадцати лет. Больше, конечно, старшего возраста. Несколько пацанов, видимо, у них шнырями работают. Принеси-подай. Водку глушат, уже половина невменяемых. Разбрелись по берегу, песни орут.

– Мы ничего не слышали, – ответила Тамара.

– Лес хорошо глушит, – пояснил Шубин. – Ладно, мне это не нравится. Надо уезжать. У меня четкие инструкции, которые я не намерен нарушать.

– Всего-то три часа прошло, – надулась девушка. – Опять в пыльный город возвращаться! Давайте проголосуем! Кто за то, чтобы остаться?

И она первой вскинула руку. Яростно сверкнула глазами, глядя на Григория, словно уже считала его своим подчиненным, обязанным выполнять все прихоти.

– Я воздержусь, – сказал он, чем вызвал разочарованное шипение Тамары.

– А я за отъезд, – произнес Шубин. – И мой голос тянет на два. Так что собираемся, Тамара Константиновна, и – домой.

– Может, я сбегаю, посмотрю, что там за шалман собрался? Ребята знакомые могут быть, – вдруг решил Григорий. – Я осторожно, не привлекая внимания. А вы пока собирайтесь, вещи относите к лодке. Антон прав, Тамара, не стоит нарываться на неприятности.

Шубин демонстративно посмотрел на часы и сказал:

– Двадцать минут, боец.

Григория не нужно было долго упрашивать. Он нырнул в кусты и рванул по прямой, особо не заморачиваясь скрытостью. Остров для него давно уже стал как родной, исхоженный вдоль и поперек. Гришка знал, о каком месте говорил Шубин. На противоположной стороне была тихая песчаная заводь, которая не совсем нравилась парню.