«Морской» бронепоезд

Теперь, перейдём к техническим деталям. Броня. Вертикальная броня бронеплощадок и всего поезда 58мм. Воздушная прослойка 100мм, и 50мм обшивку из дерева. Один вагон – для комсостава. Три мягких вагона, для личного состава. Вагон – для боеприпасов. Вагон – баня, вагон – столовая, он же клуб, куда можно поставить киноустановку. Если позволите, конечно. И самое главное! Паровоз, необходимо перевести, на жидкое топливо. И естественно, необходим вагон для топлива. Знаю, что не хватает вагона для медика, но думаю, излишне увеличивать размеры бронепоезда.

Михаил Чернышковский перевёл дух. Переложил фуражку с одного колена на другое.

Холостяков внимательно слушал будущего командира бронепоезда. И для себя, делал заметки.

Видя, что начальство слушает и не перебивает, смело Михаил продолжил дальше.

– И напоследок. Иван Захарович, я считаю, что по сути, это будет перестройка бронепоезда №2, которым я командовал в Одессе.

Михаил отчеканил последнюю фразу и стал ждать с нетерпением ответа Холостякова, подсознательно чувствуя, что ему не откажут. Но, как показывала практика, что начальство, всегда инициативным сотрудникам бьёт по шапке, приготовился ждать отказ. Но вместо этого, Холостяков, утвердил его перестройку бронепоезда!

Холостяков довольно кивает головой.

– Мне нравиться. Толково! – через паузу произносит Иван Захарович, – Теперь, всё, что вы только что мне рассказали, изложите на бумаге…

– Я уже! Ну, в смысле, он у меня давно проработан. Хотел, при удобном случае, предложить на рассмотрение начальству! – Михаил достал из внутреннего кармана листок, исписанный разборчивым каллиграфическим почерком, и протянул его Холостякову.

– Замечательно! Видите, не зря прихватили бумаги с собой! – воскликнул Холостяков, но тут же взял себя в руки, продолжил, – Тогда, остаётся только одно! Пишите ходатайство, на присвоении бронепоезду имени «За Родину!» – и протянул ему чистый лист бумаги.

Михаил Чернышковский принял из рук командира военно-морской базы чистый лист, положил его на край стола, быстро и не раздумывая написал ходатайство. И протянул его обратно Холостякову, тот немедля поставил на нём свою подпись и положил листок на стол перед собой, прямо на личное дело Чернышковского.