Хранители Мира

– Живо неси его в хижину! – скомандовала старуха.

– Где она, я её не вижу! – я сорвался на крик. Мне стоило больших усилий удерживать тело старика на руках.

– Вон, за кустом черёмухи!

Женщина шла первой, мелким, но частым шагом. Я, шатаясь, нес старика на трясущихся от напряжения руках следом за ней. Она открыла почерневшую от времени дверь и пропустила нас вперёд.

– Проходи, прямо до стены, там лавка, положи его туда.

Выполнив то, что мне велела местная ведьма, я отошел в сторону.

– Пошёл на улицу! – прикрикнула она на меня.

После спертого воздуха помещения свежесть лесного воздуха опьянила меня, я сел, прислонившись к берёзе, росшей неподалеку от дома, и крепко заснул. Снилась всякая дребедень: то, как оторвались у меня руки, то, как сломал ногу. Внезапно острая боль возникла в левом боку. Прошла, но новый приступ настиг врасплох, когда я из последних сил лез по отвесной скале.

Открыл глаза, гляжу – а это старуха нависла надо мной и пинает меня ногой под рёбра.

– Ты что старая делаешь? Мне же больно! – возмутился я.

– Ну, ты и спишь! – удивлённо сказала она, – пошли, баньку тебе истопила. Приведешь себя в порядок.

– Какая баня, ночь на дворе! – продолжал возмущаться я.

– Встань и иди! Тебе сразу полегчает.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться этой лесной ведьме. Послушно пошёл за ней.

– Вот, это дубовый веник, сначала им похлещешься, дуб снимает усталость и дарует свою силу человеку. Затем возьми берёзовый, этот служит защитой, снимает воспаление и убивает всякую заразу. Это кадка с настойкой из молодых берёзовых почек, здесь мочи веник и брызгай корчиком на каменку. Понял?

– Ага.

– Если не можешь, не хватает сил, то давай помогу.

– Нет, спасибо, сам как-нибудь! – вежливо отказался я от помощи. Мне не хотелось выглядеть в её глазах дохляком: подумаешь, прошёл двое суток! Не настолько я выбился из сил, что не смогу удержать веник в руке.

– Сначала дубовым, затем берёзовым! – строго повторила она и вышла из бани.

Баня по-чёрному мне понравилась. Я знал, что это такое, но почему-то думал, что дыма должно быть больше. А я его не чувствовал вовсе.