Любовь зла…

Слюна прибывала таким темпом, что едва успевал сглатывать, и ноги сами зашагали быстрее, неся моё бренное тело, к столу, где уже заждалась Наташа.

Не успел сесть за стол, как к нам тут же подошёл улыбающийся официант, страшный такой, как будто только что сошёл с экрана кинотеатра, в котором показывали американский ужастик, а там, все отрицательные персонажи страшные. Но как говорится – воды с лица не пить. Мужчина был высок с белой кожей, обтянувшей худую черепушку, и чуть припухшей верхней губой, поддёргиваемой лёгкой судорогой и выпученными глазами, вежливо спросил:

– Что-с будем заказывать? – его голос, на удивление, оказался приятным и при этом, не фальшиво, а действительно добродушно улыбался.

– А-а, – открыл, я было, рот.

– Можно, я сама? – улыбаясь, ласковым тоном спросила Наташа.

– Э… я не против, – согласился я, млея от её улыбки.

– Значит так, мне, пожалуйста, стакан томатного сока, без соли. Салат и пару бифштексов.

– Прожаренный, или с кровью? – уточнил официант.

– Если можно слегка не дожаренных. А моему спутнику, – Наташа посмотрела на меня, – если ошибусь, поправь меня, – я согласно кивнул ей головой, – украинский борщ, с галушкой и салом. Значит, на второе… на второе, пюре с двумя… нет, пожалуй, с тремя котлетами по-киевски, и салат. Ещё… ага, сырную и фруктовую нарезку.

– Всё? – официант перевёл с Наташи взгляд на меня.

– Пожалуй, всё! – замахала она руками.

– Ой! Нет! Еще, пожалуйста, бутылку хорошего шампанского, на ваш вкус, и двести грамм коньячка! – вставил я. – Чай и кофе потом….

– Извините, но в нашем ресторане, спиртное, только очень дорогих и коллекционных сортов! – с каким-то вдруг взявшимся непонятным высокомерием, произнёс официант.

– А мы что, похожи на бедных людей? – сухо и немного резко ответил я, глядя ему в глаза.

– Извините-с. Сию минуту-с! – официант виновато опустил голову. – Простите мою бестактность, я просто обязан вас предупредить. Так требует, наше начальство.

– Да ладно! Проехали! – принял я извинения официанта, чувствуя в его голосе искренность. Он действительно не хотел обидеть. Работа, есть работа.

– Ещё раз, приношу свои извинения.

Мне не понравился его тон.