Любовь зла…

 – Мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать.

– У тебя, есть время.

– Вопрос лишь в том, сколько его осталось, – грустно сказал Валера.

– Не куксись брат! Прорвёмся! – воскликнул Алексей и похлопал друга по плечу.

Машина свернула на улицу Пушкинскую, и покатила вниз. Мимо, проплывали желтые огни фонарей, тускло освещавших тёмную улицу.

– Шеф, здесь останови! – попросил молчаливого таксиста, Алексей Андреянов.

Автомобиль, заскрипев изношенными тормозными колодками, остановился на обочине, у невзрачного маленького магазинчика.

– С вас, сто восемьдесят рублей, – писклявым голосом произнёс таксист.

– Сдачи не надо! – бросил на ходу Лёха, положив две сторублёвых купюры водителю в руку, и тот радостно сжал их.

Ещё минута, другая, и приятели уже сидели в креслах у камина, с искусственным огнём, и банками пива в руках. Которого, у Андреянова младшего, в холодильнике стояла целая упаковка, специально приготовленная на всякий пожарный случай.

– Лёха, можно я у тебя переночую? – спросил Валера.

– Григорьев, да ради Бога! Живи, сколько твоей душе угодно. На сегодня, у меня нет запланированных свиданий! Поэтому, сюда никто не придёт. Так что, можешь спать совершенно спокойно. Никто тебя громким стоном, в страстном экстазе, не нарушит твой детский сон.

– Заснёшь тут, – вздохнул Валера, – голова, кипит от мыслей!

– Брат, ты, не накручивай себя раньше времени. Расслабься и хорошенько выспись.

– Постараюсь.

– Ладно, утро вечера мудренее, – Лёха встал и направился в ванную. – Надо спать ложиться! – он громко зевнул.

– Можно, я здесь ещё посижу?

– Валяй.

– Спасибо дружище.

Ночь пронеслась, как один миг. Алексей был разбужен грохотом телефонного звонка. Он автоматически потянулся, пытаясь взять трубку с тумбочки закрытыми глазами, но та, выскочила из неуклюжих и ещё сонных пальцев, с грохотом свалилась на пол. Ему пришлось-таки открыть глаза. Мобильный, лежала под кроватью, громко трезвонил на всю квартиру.

– Да… я слушаю… – сказал сонным голосом в трубку.

«Алексей, ты, что ещё спишь?» – услышал парень голос своего отца.

– Да…. Пап, привет. А сколько времени? – сам же поглядел на часы, висевшие, на противоположенной стене, над телевизором.

«Двенадцать!» – строго ответил ему Алексей Алексеевич.