Найденыш

 – Ты же держишь ее в папке!

Снимок лег на стекло. Назаров одно мгновение смотрел на него, а потом с тяжелым стоном рухнул в кресло. Рука потянула фотографию на себя.

– Валюшка! Внученька! – он не плакал – рычал, как загнанный и раненый зверь. – Что они с тобой сделали, твари! Порву! Уничтожу!

На шум в гостиную влетел, как на крыльях, управляющий. Несмотря на свои преклонные годы, он быстро сообразил, что нужно делать. Откуда-то в руках у него появился массивный графин с водой и стакан.

– Выпей, хозяин, выпей, успокойся! – он сунул стакан в руки Назарова.

– Что ты мне даешь? Водки неси, ирод!

– Потом! Сейчас надо успокоиться!

Управляющий скосил глаза и увидел фотографию, которую сжимал в своих пальцах патриарх. Охнул так громко, вдобавок упустив графин из рук. Грохот посуды неожиданным образом успокоил отставного полковника.

– Пошел вон, Сашка! – твердо сказал он. – Закрой въездные ворота, никого не впускай, пока я не скажу! Свяжись с Полозовым, пусть подтянет своих ребят, кого сможет, и… Варлама тоже найди.

– А волхва зачем? – нахмурился Сашка, топчась на месте.

– Сделай милость! Скоро здесь будут переговорщики, иуды проклятые! Я хочу, чтобы никто из них не ушел отсюда!

– Это война, хозяин!

– … на нее! Делай, как я сказал!

Сашку сдуло, как ветром. И не скажешь, что старик. Шустро полетел. Назаров кивнул своим мыслям и пристально посмотрел на Астапова.

– Когда обнаружили внучку?

– Двадцать пятого, прошлого месяца. Ее нашли случайно в лесу проезжающие мимо амурские потайники.

– Амурский филиал? – хмыкнул старик. – Кто там Стражем? Егорыч?

– Если вы имеете в виду Ивана Егоровича – да.

– Значит, двадцать пятого, – задумчиво произнес патриарх рода. – Ну, гниды, решили втемную сыграть! А ребенка? Ребенка не было при ней?

– Нет. Но я полагаю, что мне предоставили заведомо ложную информацию. У меня есть подозрение…

– Если Егорыч решил утаить от тебя ребенка, то я хорошо представляю, зачем он это сделал, – скривился Назаров. – Что ж, это даже самый наилучший вариант.

– Конечно. Дело в том, что Двор базируется в станице Раздольная, а это такая глушь, что нет своего родильного дома в округе. Все едут в Албазин или в Благовещенск, ну, кому как приспичило. Рано или поздно кто-нибудь засветится. Ведь там медики-волхвы сразу отличат, двойню или тройню носила женщина и родной ли ребенок. Я предполагаю такой вариант.

– Нашли? – старик уже успокоился, только глаза остались ледяными.