Найденыш

Зашитый разрез на грудине и животе обо всем говорил. Он просто приложил руки к вискам убитой, замер на несколько секунд, потом хмыкнул.

– Красивая женщина, жить бы да жить, – сказал он спокойно, укрывая тело. – А где ее ребенок?

Астапов показал большой палец Сазантьеву. Старичок снисходительно улыбнулся.

– Ребенка не обнаружили, ни живого, ни мертвого. Вот это и есть самое непонятное, – пояснил Астапов. – Что еще можешь сказать по этому поводу?

– Родила три месяца назад, может, чуть позже, – барон отошел от стола и сложил руки на груди.

 – Роды были сложными, с большой кровопотерей, не успела восстановиться. Пулевые ранения тоже дали обильный кровоток. Все это и привело к смерти. Если бы у нее хватило сил – сумела бы спастись.

– Тоже версия, господин барон. А что еще увидел?

– Может, не стоит ворошить? – с надеждой спросил волхв.

– Да ну тебя, брось! Говори давай!

– Она – потомственная аристократка, Жора. Древний род. В ней ощущается Сила, только не пойму, какого свойства.

Слишком много наслоений. Есть заклятие от слежки, заклятие на отвод взгляда, еще кое-что. В общем, кто-то не хотел, чтобы истинное происхождение женщины стало известно обществу. Такая тихая и незаметная жизнь. Только вот с чем это связано – трудно понять. В чем или ком дело? В ребенке? Тогда где он?

– Боюсь, что ребенка мы не найдем, если он сам не проявит себя, если жив, конечно, – задумчиво произнес Астапов. – Есть у меня подозрения, где он находится, но без доказательств.

Разве что по анализу крови.

– Если подключить высших иерархов и дать разрешение на снятие ауры и на молекулярный анализ крови… – задумчиво произнес барон.

– Молодые люди, – подал голос Сазантьев, терпеливо ждущий окончания разговора за столом. – Позвольте дать вам совет: оставьте все как есть. Женщину похоронят как неизвестную, и все забудется. А если вы начнете ворошить ее прошлое, за вами придут такие призраки – помощи не дождетесь. Аристократы не любят, когда влезают в их тайны, пусть даже и невинные.

Здесь же я ощущаю большую тайну, и мне не совсем хорошо.

– Тогда мы закончили, – Астапов сделал барону незаметный для эксперта знак, показывая, что хочет поговорить наедине в своем кабинете. Волхв едва кивнул согласно.

Они покинули морг под тихое ворчание Сазантьева, набирающего код на электронном замке. Ворчание относилось никак не к молодым специалистам, а к начальству, заставляющему менять код доступа каждые три дня.