Будь ближе к врагу своему, или Погоня за оборотнями

Хорошо, хоть пенсию успел выслужить…

– Знаешь, парень, – усмехнулся Олег, – тебе крупно повезло с ранением. Посуди сам, довести дело до трибунала – это предать всё огласке! Ты бы ведь там не молчал!? А оставить всё без последствий – значит, признать, что у Митрофанова действительно рыльце в пушку. Так что благодари Бога, что покинул Афган в санитарном самолёте, а не в цинковом гробу!

– Да я и сам об этом думал.

– Слушай, а у тебя есть афганские фотографии? Покажешь?

– А как же! Есть немного, – Семёнов встал и нетвёрдой походкой направился к комоду.

Олег придвинулся поближе к Борису, и они стали рассматривать фотографии. Семёнов подсел сбоку и давал комментарии.

– А вот здесь мы с Сашей Ярцевым и его группой перед выходом на задание. Это за месяц до его гибели, – указал он на одну из фотографий.

Олег принялся внимательно рассматривать снимок. На нём были изображены семеро бойцов, облепивших БТР. Восьмой, в котором легко угадывался Семёнов, широко улыбаясь, стоял в обнимку с высоким блондином в «разгрузке»[26 - «Разгрузка» – специальный жилет с множеством карманов.

– Вот он, Саша, – указывая на него, грустно пояснил Виктор. – А вы знаете, в госпитале меня навещали сослуживцы. Так вот: кто-то мне сказал, что один из ребят был ещё жив и его отправили в госпиталь в Ташкент. Но он был уже не жилец – на нём живого места не было…

Олега будто током ударило. Вот! Вот оно, чёрт возьми! Он почувствовал, как напрягся Борис.

– Я ведь тел погибших ребят и не видел. Их сразу же в полевой госпиталь отправили, потом меня ранило, а отправляли их в Союз уже без меня, я – в госпитале, – продолжал Семёнов, не обращая внимания на собеседников. Речь его становилась всё менее связной, паузы между словами – всё длиннее. Видимо, он уже порядком захмелел.

– А кто из них был ещё жив? О ком ты говорил? – нарочито бесстрастно спросил Борис.

– Да вот, – Семёнов ткнул пальцем в одного из парней, изображённых на фотографии.

Он взглянул на Олега и Бориса совершенно трезвыми глазами и потянулся к альбому.

– Стоп, майор, – Олег забрал альбом. – Это я изымаю…

– По какому праву? – взвизгнул Семёнов. Усилие воли, которое он затратил, чтобы на мгновение протрезветь, произвело обратный эффект – он совершенно расклеился.

– По праву того, что я следователь.