Красная икра – 1. Записки сахалинского таёжника. Восьмая книга

Они вмести с пелёнок выросли, парниша на два года старше Колька, на вид он младше Шкета лет так на десять! Жизнь такая у Колька, водки больно много пьёт, а точнее жрёт.

У Валька на плече ружьё, древняя двустволка курковка, шестнадцатого калибра. Колёк и Валёк это не Тимоха, они в весеннее время безоружными в верха Мураямы не пойдут. Ружьё прихватили и собаку без спроса взяли.

– Ну и как там изба? – спросил сходу, не здороваясь. Он злой на брата, за подбитый глаз, за взятую бес спроса собаку. Если бы глаз не подбили, то наломал бы он дров лет так на надцать.

– Нормально, Колёк только окно одно разбил.

– А зачем?

– Жарко было, я пьяный был. Мы же полтора литра водки брали. Да сейчас и без окна нормально, тепло.

– А что дверь нельзя было открыть, когда жарко было? – парниша спросил таким тоном, как, будто это его изба.

– Да говорю я пьяный был, я башкой стекло разбил, – Шкет понимает, что это неправильно с его стороны.

– Ты Тимоха ружьё возьмешь? – спросил Валёк, но без энтузиазма.

– Делать мне больше не хрен, как с этой палкой шарахаться.

– А вдруг медведь, патроны все с жиганом.

– Вам самим ещё десяток километров до купалки пилить по дроге, где всё в следах. Я как ни будь с мишкой без ружья договорюсь.

– Я тебе Валёк говорил, что Тимохи ружьё не нужно. На бродах аккуратно переходи, вода большая.

– Меня учить не надо, сам кого хочешь, научу. Много бродов?

– Два брода, до развилки часа полтора. и по ручью минут двадцать. Мурка тебя выведет прямо на зимовье, изба наверху стоит.

– Рыба там хорошо клюёт?

– Нормально клюёт, вода мутная, на уху наловишь, – сказал брат.

– А вы рыбачили? На Угрюмом вода уже светлая. А на правом берегу снега полно.

– Да Угрюмый в четыре раза меньше Быковского ручья. Мы не рыбачили, у нас была банка тушенки.

– А что тогда говоришь, нормально клюёт?

– Тимоха, на Синегорском ручье вода почти чистая, там по любому клевать должно, да и на Быковском будет клевать.

– А что вы сегодня рыбы не наловили?

– Да какая рыба, и без неё тошно, – посетовал Колёк.

– Дома то жрать не хрен, вообще голяк.

– С голода не помру, придумаю, что ни будь. А любовь твоя где, дома, что ли осталась?

– Выкинул я её, хорошего помаленьку. Если что поймаю, я её прихлопну, сожгу вместе с её мамой.