Записки сахалинского таёжника. Зимний экстрим. Книга первая

Потом дошло, что это машина гудит.

– Это как у нас в прошлый раз вертолёт гудел?

– Да Андрюха, почти также. В этот раз я быстрей сообразил, не успел отчебучить, что ни будь смешное. Потому что дорога оказалась рядом. А вертолёт тогда был высоко в небе.

– Так сколько от Чеховки до дороги? – спросил Лёха.

– Да сущие пустяки, дорога под боком, примерно километр по тропе. Там огромная поляна, гора банок.

– Куда та дорога идёт?

– Да хрен её знает, куда она идёт. На следующий год пойдём Димыч в разведку и узнаем.

– Во, появился, не запылился. Медведь, медведь сожрал. Тимоху медведи не едят. Что поймали тебя? – Шурик подошел, одноклассник, теперь уже бывший.

– Не дождётесь, живым не дамся рыбзикам в руки.

– Он Шура на Браконьерки ночевал, один! – Андрюха сказал таким тоном, как будто Тимоха на Луне ночевал, один!

– Вот вы все удивлены, а я нет, – Сосед Олег вновь заговорил, сейчас укусит, он такой, собака! – От Тимохи можно всего ожидать. Тебя Тим в армию не возьмут, туда таёжников не берут.

– А я и не рвусь в армию.

– Да какой Лёха таёжник? Тимоха три раза сходил на речку и узнал всё, в одиночку разведку провёл. А Лёха туда лет пять за рыбой ходит и не черта не знает.

– Андрюха, я всего третий год на Браконьерку хожу.

– Да хотя бы и третий год, а Тимоха всего три раз сходил.

– Тим, я не понял, ты до моря по речки спустился?

– Олег, ты глухой или как? У тебя одно в уме, как бы кого укусить. А разговора ты не слушаешь.

– Ты сейчас Тимоха договоришься. Я тебя не укушу, а ударю. Ладно, сегодня прощаю, победителей не судят и не бьют.

– Не было смысла спускаться до моря. На двадцать четвёртом километре Браконьерка сливается с Очехой.

– А это случайно негде большой мост и река широкая? В том году у меня там тросик сцепления полетел, мы на мосту ремонтировались.

– Да Олег, это тот самый мост.

– Выходит, на Браконьерку можно проехать на мопеде?

– На мопеде можно до Чеховки доехать.

– Да брось ты Тимоха ерунду говорить.

– Тебе Лёха слова не давали. А вдруг таёжник с нашего подъезда прав. Всё может быть. Как рыбка на восемнадцатом километре?

– Рыбки Олег везде кишмя кишит, полные речки. Но уже много битой и туляка в верхах хватает.

– Ясно дело, послезавтра сентябрь.